Тайна Пророка Моисея

Обычная жизнь коммунальной квартиры.

Когда мы вошли в комнату, Ксения Евгеньевна начала внимательно рассматривать девушку.

– Вот какой ты стала, девочка. Иди ко мне. Я тебя потрогаю. А это я придумала тебе имя. И дедушке твоему сказала, чтобы он поговорил с твоей будущей приёмной мамой. Он рассказал мне, что его дочка оказалась обычной шалавой. Он её протолкнул в ГИМО, а она после окончания ВУЗа не вышла на работу, да и не училась толком. Он вернулся из – за границы и в ярости выписал её из квартиры, из Москвы и потребовал, чтобы она в течение месяца убралась на все четыре стороны.

А она нарочно забеременела от Хрыча, такого же бездельника. И твой дедушка решил найти тебе приёмную маму. Мне позвонил. А я ему и сказала, что есть такая женщина. Она мне делала кесарево сечение, когда я рожала от Никитушки…

– Мама! – воскликнул Генналий Петрович.

– …тогда она мне в роддоме и рассказала, что бесплодная, что ей жить не хотелось…Твои дедушка и прадедушка поехали в посёлок, где жила твоя мама.

И она им понравилась.

Торопливо говоря всё это, Ксения Евгеньевна гладила руки Юлии, прижимала их к своим морщинистым щекам.

– Я тоже была такой красивой, как ты, но шестьдесят лет назад. Покажу фотографию…

– Мама! – вновь воскликнул Геннадий Петрович.

– Ой, гостила я у твоего дедушки в Крыму, на его вилле… Утром в шезлонге смотрела, как из – за моря всходило солнце. Там такой воздух, море, горы. Это земной рай.

– Ксения Евгеньевна, вы переезжайте с Геннадием Петровичем на нашу виллу.

Живите там всегда. А я отдам приказ роботу, чтобы он открыл все двери.

Генадий Петрович начал напряжённо смотреть на свою маму, а та резко и властно ответила:

– Нет!

Геннадий Петрович обхватил свою голову руками и ушёл за стеллажи.

И я понял, как он жил в коммуналке. Его "опустили"не приблатнённые, а все остальные жильцы квартиры из ненависти к умным людям, из ненависти к людям умственного труда. Они нарочно гадили в туалете, срали мимо "очка", зная, что убирать их дерьмо будет профессор, доктор наук.

Они смеялись, поглядывая в сторону туалета в конце коридора, когда Геннадий Петрович вытаскивал из "очка"тряпки, которые нарочно бросили жильцы.

– Геннадий Петрович, – окликнул я профессора, – вы сегодня, сейчас отправляйтесь на виллу.

– Нет, – слабым голосом откликнулся Генадий Петрович, – без мамы я не поеду.

– Каждый должен нести свой крест и платить за свои ошибки! – очень громко сказала Ксения Евгеньевна.