Утонуть в крови. Вся трилогия о Батыевом нашествии

С замирающим сердцем Моисей прошел мимо татарской стражи и, нагнув голову в низком дверном проеме, следом за толмачом очутился в ханской юрте.

Внутреннее убранство ханской юрты ничем не отличалось от убранства юрты темника Дегая. Войлочное жилище хана было лишь гораздо просторнее, и кровля его была намного выше.

Моисей увидел на возвышении за очагом троих знатных мунгалов в цветастых шелковых халатах. Мунгалы сидели по-половецки, поджав ноги калачиком. Все трое были молоды, безусы и безбороды, их черные блестящие волосы были уложены в замысловатые прически с воткнутыми в них тонкими палочками из белого дерева.

В руках знатные мунгалы держали круглые чаши без ножек, лениво потягивая из них какой-то напиток. Их неторопливая беседа сразу же прервалась, когда перед ними предстал Моисей.

Моисей низко поклонился знатным мунгалам. Он решил, что это сыновья хана Бури, а его самого в юрте нет.

Каково же было удивление Моисея, когда толмач сказал ему, что перед ним на белой кошме восседают: хан Бури, правнук Потрясателя Вселенной, хан Урянх-Кадан, внук Потрясателя Вселенной, и хан Кюлькан, самый младший из сыновей Потрясателя Вселенной. Им оказался юноша, волосы которого были стянуты бечевкой на макушке.

Хан Бури восседал посередке и выглядел важным и невозмутимым. Его широкое скуластое лицо с густыми, почти сросшимися на переносье бровями и круглыми щеками можно было бы назвать добродушным, если бы не его пристальный изучающий взгляд.

Слева от Бури сидел Кюлькан. Черты его лица отличались правильностью, красивый тонкий нос придавал ему немалую толику благородства, как и красиво очерченные уста. Кюлькан был более светлокож по сравнению с двумя другими чингизидами, а его глаза имели не столь узкий разрез.

Бури первым заговорил с Моисеем.

– Ты русич? – спросил Бури у пленника.

– Нет, – ответил тот. – Я – иудей.

– Почему же ты служишь русскому князю?

– Так пожелал мой отец, – молвил на это Моисей. – Нужда вынудила мою семью перебраться из Волжской Булгарии на Русь.

– Вступай в наше войско, иудей, – сказал Урянх-Кадан. – Скоро мы повернем наших коней на Русь. Если ты будешь храбр, то сможешь обогатиться.