Шесть дней из жизни дознавателя

– Габоронов, только ты с этим делом справишься! Только ты этого Духовского дожмёшь! Кому мне ещё отдавать? Этим пенсионеркам? Им уже тыщу лет ничего не надо!

– Вот, от того, что им не надо, становится надо мне? Ольга Юрьевна, ей богу, это ментовский беспредел! – Габоронов выделывался для вида, поскольку лестные слова о том, что только ему под силу это дело, сработали.

– Давай, Габоронов, возбуждаешься, сдаёшь в прокуратуру и идёшь домой спать! Характеристику на Апрешумяна принесли тебе? – поинтересовалась по ходу о делах текущих полковник милиции.

– Участковый звонил, сказал, что она готова. Обещал занести, может у меня на столе лежит.

– Хорошо, давай. Только возбуждаем по факту, лицо не указываем. Там ночной клуб, все пьяные, все по-разному говорят. Очные ставки потом будем проводить.

Взяв материал, Габоронов зашёл в кабинет. Кинув его на стол вместе с протоколом проверки показаний на месте Десяткина, дознаватель пошёл покурить на балкон. Рабочий день после суточного дежурства продолжался…

Глава 5.

На балконе, прилегавшем к служебному милицейскому кабинету, к дознавателю Габоронову присоединилась его коллега лейтенант Третьякова.

– Чего ты вернулся? Я думала после выводки домой поедешь, – подкуривая сигарету, произнесла коллега.

– И я так думал, Аня. Да вот сегодня срок по сто двенадцатой. Ольга Юрьевна попросила возбудится, – устало произнёс дознаватель.

– Ну, возбудишься по-быстрому, делов-то, и пойдёшь себе спать! – всегда казалось, что для этой девушки любая проблема нестрашна!

– Да у меня с утра как началось: сначала на дырку в паспортном погнали, потом Десяткин со своей сознаночкой…

– Дожал ты его всё-таки? Красавчик! Я видела, он пришёл такой бесстрашный, а уходил уже свой, с руки можно было кормить, – смеялась Анна Третьякова.

– Да он сам как-то, созрел просто, – отказывался от своей заслуги Сергей.

– Да, конечно! Вы с ним как начали собачится, он и понял, что ты в эти игры вежливости и каменных лиц играть не будешь.

– Спасибо, конечно, Анна Андреевна, за поддержку! Я тебе это припомню, когда ты начальником нашим станешь, – Габоронов знал, что её самолюбию это понравится.

– Ой, Габоронов, не смущай меня! – заулыбалась Третьякова, понимая, что коллега в наглую льстит. Но ей это нравилось.

– Во, во, ты как начальник, всех по фамилиям называешь! Скоро подсидишь Ольгу Юрьевну.