Шесть дней из жизни дознавателя

На часах было двенадцать. Габоронов вместе с понятыми поехал назад к отделу, в надежде забрать свой автомобиль и добраться наконец-таки до дома с чистой совестью и чувством выполненного долга.

Впрочем, звук мелодии телефона дознавателя вновь напомнил, что он кому-то нужен.

– Да, Ольга Юрьевна, – ответил на звонок дознаватель, всё ещё следуя в комфортном «Фольксваген Туарег».

– Габоронов, ну как проверка показаний Десяткина, получается?

– Да, Ольга Юрьевна, пофоткались уже даже, всё нормально, – довольный подчинённый доложил о выполненной работе.

– Отлично! Уже обратно едешь?

– Да, я с понятыми, на их машине. Сейчас свою заберу и спать, – ещё раз напомнил о своём праве старший лейтенант милиции.

– Хорошо. Приедешь в отдел, зайди ко мне, пожалуйста, – попросила полковник Смирнова.

– Зачем ещё? – недовольно протянул старший лейтенант.

– Габоронов, надо! Дело срочное, но ненадолго. Давай, я тебя жду.

– Есть. Понял. Выполняю, – снова не радостно проговорил Габоронов.

По завершении разговора дознаватель выругался матом.

– Что там, Серёга? – поинтересовался Юра Видницкий.

– Как я люблю эту работу! – только и смог выдавить из себя что-то приличное Сергей.

– Я, честно говоря, вообще не понимаю, зачем ты работаешь в милиции?

– А куда идти?

– Надо искать, узнавать…

– Так некогда искать и узнавать, – засмеялся старший лейтенант.

– Какая у тебя зарплата? – прямо спросил Видницкий.

– Около шестнадцати, – невесело произнёс Сергей.

– Это ж мало для такой работы! – удивился друг, – Я вот, если штуку в день не заработаю, то мне как-то не по себе становится.

– Ну ты ж к себе не возьмешь? – снова заулыбался Сергей.

– А кем, Серёга? Мы со Светой всё успеваем делать… Итак иногда работы вообще мало, – оправдывался Юрий.

– Вот именно. Уйти из милиции можно. Только куда? Смотрю всё время на гражданских и не понимаю, как можно быть на вольных хлебах? Страшно, если честно. Ощущение нестабильности. В милиции появляется прям уверенность, что на гражданке не проживёшь.

Заработки от случая к случаю. Это у всех ментов так, боязнь народного хозяйства. Опять же все грезят ранней пенсией. Можно отработать двадцать лет в таком режиме и на пенсию. Я, например, если доживу, то в сорок три уже пойти смогу. Буду получать тыщ десять. Бог даст, в адвокаты пойду. Не даст – в охрану, как большинство моих братьев милицейских. Вот и вся любовь!

– И ты это всё понимаешь, но всё равно работаешь? – удивлялся Видницкий.