Золотой Цветок

Мои друзья уже пребывали в добротной кондиции алкогольного опьянения. Только что разлитая бутылка стопроцентно была не первой, да, судя по кондиции моих друзей уже и не вторая… Ещё немного – и грудь колесом, да в деревню за приключениями…

– Ооо… да у вас тут целая компания! – пьяно пропел Андрюха, разводя руками и неровной походкой вываливаясь за нами на поляну. – И дама такая милая…

Малыш подошёл к Анфисе и низко поклонился, представившись, – Андрюша… можно без отчества…

– Анфиса Григорьевна, без отчества нельзя, – представилась, в свою очередь, Анфиса.

– О, как! Мне так даже приятней обращаться к прекрасной даме, – повернувшись к нашему деду, он наклонил голову, протянул ему руку и снова представился, но попроще, – Андрей.

– Василий Александрович, можно просто Вася, – ответил дед.

– О, тёзки! – звонко крикнул Вася, подходя к деду и подавая ему руку.

Дед тоже протянул ему руку и молча пожал её.

Вася неровной походкой пошёл к машине.

– Анатолий… – представился я нашему водителю.

– А вы не вместе? – удивился Андрюха.

– Приехали вместе, но познакомится, не успели. Нас подвезли, – я кивнул на стоявший старенький «москвич».

– Понятно, – кивнул нетрезво Андрюха, придвигаясь на корточках поближе к костру и вытягивая над ним руки.

Анфиса тоже сидела возле костра, подложив под себя Золотой цветок.

– Ну и видончик у вас, – заметил вернувшийся от своей машины Вася, протягивая мне ключи от дома, – вы что, по болотам шастали? – и снял комочек тины с моего свитера.

– По болотам… – коротко подтвердил я.

– По болотааам, да по рекаааам! По бескрайним простораааам! – пьяно запел Андрюха и снова захохотал.

– Ладно, поедем мы… – сказал я, – устали очень, нужно отдохнуть. Я возьму у тебя переодеться во что ни будь? – обратился я к Рыжему.

– Возьми. Мы как выезжать будем, я тебе позвоню.

Водитель наш Василий Александрович направился к машине, Анфиса поднялась с Цветка и взяла его в руки. Андрюха с Васей странным образом, как только их взгляды упали на Цветок, одновременно изменились в лицах.

Оба вдруг стали трезвее и серьёзнее, вмиг растаяли их ничего не значащие улыбки, они, как заворожённые, не отводя глаз от Цветка, медленно стали подходить к Анфисе. Девушка, испугавшись их резкой перемене, попятилась назад, глядя то на меня, то на них. Подошёл и наш дедок, увидев что мы замешкались, и, обратив внимание на перемену в моих друзьях и на то, как они смотрят на цветок, вопросительно посмотрел на меня.