Золотой Цветок

– Я тогда тут прогуляюсь, на бережке посижу. Давно я на природе не был, лес и воду не слушал. Может, повезёт, и русалка утащит со мной порезвиться…

– Посиди около костра, погрейся, – обратился я к заспанной Анфисе.

Подкинув в костёр дров, я направился вдоль берега к месту, где мы обычно ловили раков, метрах в ста от поляны. Фонариков на берегу не видно… Могли и по девкам пойти, но тогда поехали бы на машине. Постояв немного на берегу, я уже было собрался уходить, как на меня из кустов неожиданно кто-то выпрыгнул.

– Что ты прыгаешь по сторонам? – обиженно запричитал Андрюха, вылезая из воды.

– Скажи спасибо, что не вмазал на отходе, – в своё время, когда ещё учился в школе, я занимался боксом вместе с Андрюхой, и насчет вмазать он хорошо помнил.

– Спасибо, – промямлил он.

– Молодец, что приехал, – весело сказал Вася.

– Я прощаю тебе твою резвость, – проворчал Андрюха, стоя на одной ноге и выливая воду из ботинка, – только потому, что у меня есть во что переодеться.

– Выпьешь? – Вася налил полстакана.

– Нет, не буду, – отказался я. – По делу приехал… У меня проблемы возникли небольшие. Помощь нужна.

– Ну вот! А мы-то думали – сейчас посидим, выпьем, рачков сварим, покалякаем. А он «по делам»! Кто же по делам в три часа ночи? Отдохнёшь, и тогда по делам… – возразил Андрюха.

Я ничего не ответил. Стоял и смотрел на обоих.

– Ну, выкладывай, что у тебя, – сказал Вася.

– Долго рассказывать, что у меня. Мне квартира нужна, отдохнуть и переодеться. Я домой не могу сейчас. Менты там. Меня ждут.

– Опа! Наш историк вляпался, – воскликнул Андрюха, подпрыгнув. – Что-то серьёзное?

– Я сам ничего не знаю. Узнаю, расскажу…

– Ну, Толян, ты мочишь корки! То он ангел, каких мало, а то – хоп, и менты! – про гундосил Вася и хлопнул налитый стакан.

– Сможешь, Вась, мне ключи от своей квартиры дать? К Андрюхе я не смогу. Как я понял, в его подъезде меня пасут.

– Без проблем, – отозвался он, наливая стакан Андрюхе.

Тот выпил, и мы пошли к поляне, где нас дожидались Анфиса с дедом.

И мы пошли – за спиной меня сопровождало хлюпанье мокрых ботинок Андрюхи и матюги в мой адрес, а спереди бодрили слух тихие матюги Васи, постоянно обо что-то спотыкавшегося.