Двадцатый год. Книга первая

Вы не могли бы объяснить, как пройти на Большую Васильковскую?

Похоже, женщина приняла Ерошенко за москвича или петербуржца, каковых в последние три года перебывало на юге великое множество. Во всяком случае, откликнулась на просьбу с удовольствием.

– Очень просто, молодой товарищ. Вы и ваша барышня стоите на улице Коминтерна, которая в режим была Безаковская…

Бася моментально пожалела, что не послушалась Кости. О южной разговорчивости она знала не понаслышке.

– Я не спрошу вас, кто такой Безак, он свое давно утратил, но вы мне можете назвать, кто есть товарищ Коминтерн?

Теперь известное не понаслышке подтверждалось.

– Это сокращение, – покорно объяснил Ерошенко. – Коммунистический Интернационал.

Настроения масс проявились моментально.

– Какая жалость, я-то думала, еще один еврей. – Шутка явно повторялась дамой не впервые. – Так вот, вы и ваша барышня пойдете отсюда вон туда. Только умоляю, не сворачивайте в улицу Жилянскую, ни направо, ни налево.

– Сегодня не нужна, – признался Костя.

– А еврейский базар не нужен? Так тот, он там тоже будет налево.

Бася взглянула на небо. День обещал быть солнечным. За спиной прошелестела пролетка, было бы проще доехать на ней. И проще, и приятнее.

– Евбаз нам не нужен, – обозначил Костя знакомство с местной топонимикой.

Женщина наконец осознала: перед нею не петербуржец. Возможно, даже не москвич.

– Тогда я вам под строжайшим секретом скажу. Сегодня на Евбазе моя знакомая, она сидит там с Пинкертоном, говорила: Петлюра снюхался с поляками и через месяц обратно будет в Киеве.

Бася неслышно хихикнула. Повсюду одно и то же. Неумолимые башкиры. Марширующие тремя колоннами легионеры. Чухонцы и японцы. Русские люди по-прежнему жили ожиданием перемен, с надеждой, опаскою, страхом. Не веря советским газетам – и веря в самую несусветную чушь.

– Можете не беспокоиться, – пообещал Ерошенко, – это решительно невозможно. Петлюра и Пилсудский, не спорю, негодяи, но снюхаться им не удастся. У них непримиримые противоречия. В Галиции, в Подолии, на Волыни.

– Я не знаю, молодой товарищ, – игриво ухмыльнулась киевлянка, – про что там говорят у вас в Галиции. Но моя знакомая с Евбаза мне сказала: будут погромы и надо приготовиться заранее. Можете купить у меня Пинкертона или, если хочете, Путилина.