Мой друг Сибирцев

Этот мужик наверняка дал бы настоящий совет. Ну да что теперь, все равно думать надо, хорошо думать. И Сибирцев сказал с легкой усмешкой:

– А спать-то где будем нынче? Вы ведь тут хозяева. Распоряжайтесь.

– Спать-то? – Филимонов, как показалось Сибирцеву, был вроде бы обескуражен, огляделся с сомнением. Можно было подумать, что спать как раз он вовсе и не собирался. – Спать-то, что ж, в принципе, можно и здесь. Вон – диван есть… Ну… матрасов достанем. Не замерзнем, нет? – он покосился на замороженные белые стекла.

– Так решим, – сказал Михеев. – Вы с Васильевым давайте устраивайтесь в приемной, а мы уж тут вдвоем. Ежели чего, сами понимаете. Четверым здесь тесновато.

– Как скажете, – сразу согласился Филимонов и, кивнув Васильеву, вышел.

Они вскоре принесли два матраса, бросили на пол. Филимонов, показав на дверь, сказал:

– Оно, конечно… мы будем вроде как первая застава. На случай чего. Правильно, товарищ Михеев. Располагайтесь.

Ушли, стало тихо.

– Ты где хочешь? – спросил Михеев.

– А? Все равно.

– Тогда вались на диван, а я на матрасах. Мне же мягче, – он заулыбался. – Слушай, Мишель, тебе не приходило в голову, что возможны варианты проще и безопаснее?

– Безопаснее? – Сибирцев оторвал взгляд от заляпанного чернильными пятнами зеленого сукна, с усмешкой посмотрел на Михеева. – Это ты говоришь? Я, брат, и сам мечтаю найти этот твой вариант. Да нет его пока… Впрочем, ты – старший. Предлагай.

– О! Видали? Прапорщик заговорил. Обиделся.

– Глупости говоришь, какая ж тут обида?

– Брось, Мишель, все я отлично понимаю.

И более того, полностью тебя поддерживаю. Если отработаем четко, убьем сразу двух зайцев… Но мне другое интересно. Скажи, – он стал укладываться на матрасах, подогнул край, чтоб голове было повыше, укрыл ноги тулупом, поерзал и наконец успокоился, лежа на спине. – Скажи, ну что у тебя за страсть вечно лезть в самое пекло? Я ведь тебя не первый день знаю.

Сибирцев долго молчал, как-то чересчур тщательно сворачивал самокрутку, потом прошелся по комнате.

– Видишь ли, Володька, – хрипло и словно бы виновато сказал он, – наверно, так уж мне на роду написано… Как бы тебе объяснить… Ну, брать, что ли, на себя, а?.. Понимаешь, если мы все это барахло, – он кивнул на ящики, – отправим с матросами и твоими ребятами, да в блиндированном вагоне, да еще пулеметов добавим, может, все и доедет в целости. Не сунется туда Дыбов. А нам надо, чтоб сунулся. Обязательно сунулся, ввязался в драку.