Гардемарины

– Да ладно, Морозов, извиняю, если не специально! – стряхнул последние капли с брюк Чхеидзе.

В дверях кубрика, улыбаясь, смотрел за происходящим главный старшина Шорохов со стаканом чая в руках.

– Эй, курсанты! «Зенит» забил, один – ноль! – сказал он, улыбаясь, чтобы оправдать свое присутствие в кубрике и радуясь за успех любимой команды. Из третьего кубрика, где стоял единственный на роту телевизор, доносились радостные вопли курсантов, не пошедших ради матча в увольнение.

– Кому забили? – заинтересовался Морозов, повернувшись к Шорохову.

– Кому-кому? Тбилисскому «Динамо» забили!

– Он что, надо мной специально издевается? – внезапно спросил Морозова Чхеидзе, – то сиди с тобой, контролируй тебя, то тбилисскому «Динамо» гол забили! Он что, не знает, что я грузин? Так, значит, можно надо мной так издеваться? – разошелся Чхеидзе.

Алексей внезапно понял пикантность ситуации, но промолчал.

Чхеидзе, понимая, что не дождется сочувствия от Морозова, улыбнувшись вроде сам себе, почесал затылок.

– Пойду этих австралопитеков усмирять! – и он направился в сторону третьего кубрика, куда уже спешил дежурный по роте Николаев.

Морозов усмехнулся.

– Вот пойми этих начальников! То сажает, то ищет сочувствия. Непонятно.

Чхеидзе уже дошел до дверей, как Морозов громко сказал:

– Товарищ старшина! Ну, вы так не переживайте! Наверное, не хотел он вас обидеть. Идите в кино, если хотите, в клуб, или смотрите футбол, а я тут, честное слово, все домою без вашего контроля. Честное слово – все сделаю, как вы сказали!

Морозов с участием посмотрел на Чхеидзе, он вдруг понял, что Чхеидзе ищет контакта с ним.

– Сашико, наши вашим забили! – увидел Чхеидзе довольный Николаев.

– Ничего, наши отыграются скоро! – ответил улыбающемуся Николаеву мрачный Чхеидзе.

– Обязательно отыграются, товарищ старшина 2 статьи! – подержал Чхеидзе Морозов.

Чхеидзе махнул рукой и вышел из кубрика.

По росту Чхеидзе был гораздо ниже Морозова, почти на пол головы и поэтому всегда смотрел он на Морозова снизу – вверх.

«Наполеон хренов» – подумал Морозов, вспомнив слова своего друга Миши Коростылева, тоже высокого курсанта, ростом за метр восемьдесят пять: «Низкорослые, Алеха, это люди, обиженные судьбой. Они ненавидят нас, высоких, потому что высокие девчонки на них не смотрят и даже внимания не обращают. Комплексуют они».

По трансляции прошла какая-то команда.