Достойный жених. Книга 1

Но безбожие этого двустишия было превзойдено безбожием следующего:

Склоню колена, Кааба[110 - Кааба – сердце ислама и главный пункт назначения мусульман-паломников всех стран, 15-метровый каменный куб, покрытый кисвой – специальным покрывалом черного цвета. Каабу опоясывает крупнейшая в мире Заповедная мечеть Масджид аль-Харам в Мекке.] сердца моего,

и жду с молитвой взор твой будто свыше.

В рядах зрителей послышались вздохи, прокатился дружный стон. Ее голос почти сорвался на слове «свыше».

Ослеплена, как солнцем я, о Маст,

Вдруг облака волос и лунный лик увижу…

Ман был настолько тронут той почти декламационной выразительностью, с которой Саида-бай исполнила последнее двустишие, что невольно воздел к ней руки. Саида-бай закашлялась, прочищая горло, и загадочно взглянула на него. Ман ощутил жар и дрожь во всем теле и на какое-то время потерял дар речи, зато воспроизвел ритмический рисунок аккомпанемента на голове одного из своих деревенских племянников лет семи.

– Что вы хотите услышать следующим, Махешджи? – спросила его отца Саида-бай. – До чего чудесную публику вы всегда собираете в вашем доме! И такую осведомленную, что я порой чувствую себя лишней! Стоит мне лишь пропеть два слова – и вы, господа, завершаете газель!

Раздались восклицания: «Нет-нет!», «Что вы такое говорите?» и «Мы лишь ваши тени, Саида-бегум!»[111 - Бегум – титул знатной женщины и обращение к ней в мусульманских странах и районах Южной Азии; женский эквивалент мужских титулований «бек» или «бей».

– Я уверена, что это не из-за моего голоса, а лишь благодаря вашей милости и милости Того, Кто наверху, – добавила она, – сегодня вечером я здесь. Я вижу, что ваш сын так же признателен мне за мои скромные усилия, как и вы были в течение многих лет. Должно быть, это в крови. Ваш отец, пусть он покоится с миром, был полон доброты к моей матери.

– Кто из нас кому оказывает милость? – галантно ответил Махеш Капур.

Лата невольно посмотрела на него с некоторым удивлением. Ман поймал ее взгляд и подмигнул. И она невольно улыбнулась в ответ. Теперь, когда они были родственниками, она чувствовала себя с ним не так скованно. Она вспомнила его утренние выходки, и улыбка вновь приподняла уголки ее губ.