Чудо-матрос. Сборник рассказов

Вакулин, заранее настроив себя, что все увиденное – не что иное, как экзотика, прикупил себе сувениров и кое-какого ширпотреба, не гнушаясь торговаться с продавцами. Справедливости ради надо сказать, что в стоящих у задней стены, устланных коврами сундуках или торбах, которые служили ночью хозяевам кроватью, деньги у иных торговцев водились толстенными пачками. За любой товар первоначальная цена звучала как в элитном европейском бутике. Но она тут же падала в несколько раз, а окончательно сговориться удавалось за еще меньшую сумму.

– Просто ты мой друг! – на понятном английском пояснил причину уступки продавец.

Однако, чем настойчивее просачивались сквозь влажный воздух солнечные лучи, тем тяжелее становилось дышать. Тем более, что моряки, ведомые юным чернокожим гидом, зашли в район, где дорога превратилась в метровый проход, по обеим сторонам которого в сточном бетонном желобе дожидались тропического ливня отбросы и нечистоты. И свернув в очередной проулочек, рябящий разноцветным и разноплановым товаром, в лавке, торгующей коврами, Вакулин и увидел его – белого.

Сидя в деревянном ящике, тот безучастно глядел в одну точку Выгоревшая роба сливалась с серой бетонной стеной, но болезненно красный загар кистей рук и лица выдавали его. Увидав непривычные в этом месте лица, он лишь на мгновение оживил взор, в котором мелькнуло что-то, но что – разобрать Вакулин не успел: глаза белого опять безнадежно поблекли.

И моряки поспешили пройти.

Кем он был? Преступником, скрывавшимся здесь от правосудия?

Несчастным, забытым здесь жестокой судьбой? Но какими должны быть преступления, чтоб нести за них такое страшное наказание? И каким роковой поворот, чтоб забыть пройденный до этого путь?

Они вырвались наконец из удушливого лабиринта и, пытаясь смыть теплым пивом с души ужасную встречу, направились к набережной.

И уже на подходе к ней наткнулись еще на одного белого.

В крохотном пространстве между двумя лавчонками, нетвердо стоя на ногах, вытянув руку, Тархунский торговал непонятливым неграм свою замечательную бабочку.

За бесценок. Зачем она ему теперь?!

– Дружище, – крепко подхватывая его за локоть, весело сказал Вакулин, – Ты что творишь-то?! Как ты без бабочки на аудиенцию к «папе» ходить будешь? А уж мешки-то в мукомолке без нее таскать – как? Не-е, пошли, пошли!

И, увлекая мукомола, повеселевшая компания двинулась дальше, твердо держа курс на родное судно, которое на следующий день покидало тропический порт.