Обжигающие оковы любви

– Пойдем, я отведу тебя в покои, – сказал Хантер, я послушно кивнула и отправилась с ним наверх.

– Скажите, милорд, мой жеребец Вейн, с ним все в порядке? – робко спросила я, когда мы шли по коридору.

– Ты удивительная девушка, – усмехнулся советник. – Собственная жизнь висит на волоске, а ты беспокоишься о коне.

Внезапно он остановился и пристально посмотрела на меня.

– Скажи, ты же не имеешь отношения к тому, что произошло?

– Ну что вы, господин, – вздохнула я, понимая, что сейчас мне мало кто может поверить, даже если я упаду на колени и стану клятвенно заверять в своей невиновности.

– Хорошо, – неожиданно быстро согласился советник. – Только, пожалуйста, больше не называй меня господином, лучше Хантер.

Он проследил, чтобы я закрыла дверь на щеколду. Я прислонилась к деревянному косяку, чувствуя, как дрожат колени, голова гудела, а сердце стучало в такт удаляющимся шагам Хантера.

Глава 9

Нервно меряя шагами комнату, я постепенно поняла, что меня знобит.

Кожа покрылась мурашками, даже теплое платье, которое я достала из сундука и надела, не спасло ситуацию. Я завернулась в старое одеяло, но тело все равно сотрясала дрожь. Даже подсев поближе к камину с тлеющими углями, я не могла согреться. Только под утро сон овладел мной, увлекая в избавительную пучину дремы, а когда я открыла тяжелые веки, был уже разгар дня. Солнце, так редко появляющееся в наших краях, преломляя лучи о треснутое стекло, пыталось пробиться в комнату.

Я встала, чувствуя, как ноги сводит судорогой от долгой неловкой позы, в которой я просидела на полу. На низком табурете стояла тарелка остывшей склеившейся каши с брошенным туда ломтем хлеба. Значит, служанка приходила, но не разбудила мня. Пошатываясь, я добрела до кровати и рухнула в холодную постель, осознавая, что все-таки простудилась. Голова гудела, горло саднило, будто туда силой запихнули колотый лед, каждый вздох давался с большим трудом. Я поплотнее укуталась и, зарывшись лицом в подушку, закрыла слезящиеся глаза.

Так и провела день. Не было сил даже подняться и зажечь свечу, когда сумерки получили власть над городом. Служанка пришла позже, держа в руках поднос с едой. Молча забрала тарелку с нетронутым завтраком и, даже не посмотрев в мою сторону, развернулась, чтобы уйти.

– Уна, можно попросить отвар от кашля, кажется, я заболела, – просипела я, приподнимаясь на локтях. – И теплой воды, чтобы умыться.