Обжигающие оковы любви

Они-то как раз понимали, для каких целей король везет меня во дворец.

Я напрасно ждала Валэри, сестра так и не пришла проститься. Пока я растерянно складывала свои немногочисленные платья в сундук, в голове созревала дикая мысль о побеге. Но я не знала, куда идти, у меня не было денег или ценных вещей, чтобы продать. Было бы чудом, если бы я смогла посреди метели добраться до ближайшей деревни, а дальше ничего радужного меня бы не ждало. В лучшем случае я нашла бы место служанки в таверне, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Шлюха в королевском дворце или придорожной гостинице, разницы нет.

После того как истекло отмеренное мне время, в спальню вошел один из воинов Кордана. Он молча взял дорожный сундук и вопросительно уставился на меня, нетерпеливо дожидаясь, когда я решусь покинуть комнату.

Я надела теплый плащ, отороченный серым мехом кролика, и с тоской оглядела место, где провела все свои восемнадцать лет. Внезапно створки окна распахнулись, впуская в спальню ледяной ветер. Легкие снежинки кружились в вихре холодного воздуха и падали на старый паркет.

Может, вот он выход, один шаг и все закончится. Не будет позора и унижений.

– Леди, вы идете? – сиплый мужской голос заставил меня очнуться, я посмотрела на него и кивнула.

– Да, – твердо ответила я. В душе яркой бабочкой вспыхнула искра решимости, и с каждым мгновением крепло стремление побороться за свою свободу и будущее.

Я вышла из комнаты и последовала за воином, люди моего отца склонили головы, будто провожали меня на эшафот.

Сегодня в общем зале царила напряженная тишина, обитатели крепости негромко переговаривались. Им самим сейчас приходилось нелегко, все ожидали первого шага от нового хозяина, и некоторые вполне обосновано боялись за теплое место в замке. Особенно за свою судьбу тревожились пожилые воины.

Выйдя во двор, я поежилась от холода, ветер пробрался даже сквозь шерстяную ткань моего платья, гуляя под плащом.

– Леди, дозвольте вам помочь, – парень, еще совсем безусый, подвел ко мне осёдланного жеребца.

– Спасибо, Люк, – кивнула я, вид у грума был огорченный, хотя, кажется, он больше сожалел о потере одного из коней. Молодой гнедой рысак был подарком отца на совершеннолетие и любимцем всей конюшни.

– Леди Мэрэа шипела, как змеюка, когда узнала, что приказали седлать Вейна, – шепнул мне на ухо Люк. – Кричала, что он вам не принадлежит, лорду Хантеру даже пришлось выложить за него кошель монет, только тогда успокоилась.