Суровый дегустатор

Но вышло как-то так уж все гладко, быстро, легко и даже незаметно, что сгоношив обед еще раньше завтрака, я на радостях задумался все же: отчего так получилось? Вроде, все, как всегда складывалось…

И так же легко в светлый утренний ум пришло озарение: ведь на самом рассвете я вышел на палубу, пару, всего лишь, минут огляделся по сторонам – на ту картину безбрежной морской дали, на которую можно смотреть бесконечно, в любой день, в любой его час… И тех мгновений рассвету хватило вполне…

Встречайте чаще с надеждой рассвет! Провожайте с благодарностью закат.

Чаще смотрите в вечное наше, то светящее горячим солнцем, то мерцающее удивительными звездами, то грустящее из-под облаков, но всегда готовое вдохнуть в нас новые силы жизни, Небо… Оно никогда нас не оставит!

Поверьте – это так.

А уж жареная картошка за мной не заржавеет!

Суп из черепахи

Вы ели когда-нибудь суп из черепахи? Говорят, сейчас модно. Впрочем, во все времена престижным было…

– Однажды подняли в трале черепаху – большая такая! Ну, вытащили ее на палубу…

– А зачем она вам была? – сразу заволновался я.

– Как зачем? Суп черепаховый – знаешь какой вкусный? – то ли со знанием дела, то ли передавая слова какого-то бывалого морехода, повернулся в сторону меня, наивного, Валера.

Валера – старшим и верным товарищем мне в том давнем морском рейсе был. Учил, как надо заделывать дыры в сетке трала («От этой ячеи, до вот этой: от «пятки» до «пятки»), резаться в карты в «тысячу», да и многим прочим хитростям и премудростям жизни морской.

И много, достоверно и красочно, рассказывал о тех по миру местах, где посчастливилось ему побывать. А я внимал Валере – чутко и преданно. И восхищался и его умениям, и тому, сколько удивительного в заморской стороне он уже увидал: мне бы так! Конечно, думаю теперь, и потому безоглядно все на веру принимал, что чувствовал в нем родственную, простую и добрую душу.

И тут на тебе – живая черепаха на суп экзотический!.

.

– Ну, и чего вы с ней сделали? – замер от ерзаний на стуле и похолодел внутри в эту страшную минуту я.

– Да-а, посмотрели – а она плачет.

– Плачет?.. Прямо – слезами?

– Ага. И слезы такие – с горошину! Обратно ее по слипу в море и смайнали – пусть дальше живет.

Заделка дыр на трале мало мне в работе пригодилась – так, ликбез, не более. В карты я тоже с той поры никогда не играл.