Русский сын короля Кальмана

Борис тут же вспомнил, что о ненависти его отца к женщинам говорил и покойный Угрин. А галицкий князь как-то поведал историю, случившуюся еще при его отце, князе Володаре Ростиславовиче. Кальман тогда осадил Перемышль, и к нему на переговоры вышла мать Володаря. Будучи дочерью венгерского короля Эндре I, старая княгиня надеялась, что Кальман примет ее по-родственному. Однако король не только отказался выслушать старуху, а унизил ее, пнув ногой со словами:

– Недостойно храброму королю иметь дела с женщинами!

Тяжело вздохнув, Борис опять заговорил:

– Отец и первую свою жену мучил.

Моя единокровная сестра, галицкая княгиня, говорила, что ее мать боялась мужа, как огня. И по словам Угрина, королева Филиция умерла рано, не выдержав постоянного страха.

– Представляю, каково жилось матери мессира Конрада, – посочувствовал Лупо.

Борис печально покачал головой.

– Матушка ни одного плохого слова не сказала о моем отце. Она твердила, что он был хорошим королем и много для своего государства сделал, жалела его, все ему простила, а меня умоляла не держать на отца зла.

Матушка даже желала, чтобы я назвал своего сына Кальманом, если, конечно, у меня родится сын.

– Святая женщина! – восхитился шут.

– Да, она была святой. Я перед тем, как отправиться в дальний путь, слышал от нее одно признание. Когда мне было года два, матушка полюбила одного достойного человека. Замуж за него она не могла выйти, но мало кто осудил бы ее за тайную с ним связь. Князь Мстислав, даже уговаривал сестру вознаградить себя за страдания, а она ему ответила, что должна ради сына блюсти себя и хранить чистоту.

– Дьявол побери этих королей! – в сердцах воскликнул Лупо. – Одни распутниц делают королевами, другие честных жен обвиняют в распутстве!

Борис озабоченно огляделся.

– Мы случаем не заблудились, Лупошка? Все идем, и никак прийти не можем.

– Уже пришли, – отозвался шут, указывая на калитку в стене.

Он простился с рыцарем и зашагал в обратную сторону, думая о том, как было бы здорово, если бы ему удалось поступить на службу к сыну короля Кальмана.

Как бы не была тяжела судьба благородного изгнанника, Лупо более всего на свете хотел находиться рядом с ним.

«Что б мне сдохнуть, как собаке, если я не стану слугой рыцаря Конрада», – от души пожелал себе шут.

Глава 9

Рыцарь Бруно

Весь вечер рыцарь из Эдессы стоял, прислонившись к стене, и наблюдал за тем, что творилось в зале. Присутствующие демонстративно не замечали его.