Русский сын короля Кальмана

– Ты случаем не знаешь, откуда у шалопая Рено взялся золотой перстень?

Лупо хмыкнул:

– Де Шатильон уверяет, что он снял этот перстень с убитого сарацина и в доказательство показывает «сарацинскую» надпись…

– Надпись на перстне русская, – прервал Борис шута.

Тот нисколько не удивился осведомленности своего собеседника по поводу надписи на перстне де Шатильона.

– Ну, что же, красавчику Рено лгать – привычное дело.

– Это мой перстень, – признался Борис. – Мне его подарил мой дядя, киевский князь Мстислав, упокой его Господи.

Лупо опять не удивился.

– Значит, де Шатильон украл его.

Борис рассказал, как пропал перстень.

– Это очень похоже на де Шатильона, – сказал Лупо. – Наверняка он пьяный залез по ошибке в чужой шатер и нашел там перстень, а когда протрезвел, не смог вспомнить, откуда у него взялась эта вещица. Рено, наверное, думает, что отобрал перстень у кого-то из греков, иначе не стал бы им хвастаться.

– Как бы мне вернуть свою вещь, не поднимая шума?

– Я над этим подумаю, – пообещал Лупо.

– Перстень дорог мне, как память о дяде, – добавил Борис. – Князь Мстислав заменил мне отца – венгерского короля Кальмана.

Лупо кивнул.

– Я заметил черты семейного сходства у мессира Конрада и короля Гёзы.

– А вот король и королева так и не вспомнили, на кого я похож.

– В этом нет ничего странного, – ухмыльнулся шут. – Мессир Конрад – видный мужчина, а король Гёза – хилый юнец. Удивительно, как удалось этому заморышу сделать сына? Впрочем, в постели с такой красоткой, как венгерская королева, появятся силы даже у обездвиженного калеки.

– С венгерской королевой я тоже в родстве, – сообщил Борис. – Она младшая дочь того самого князя Мстислава, чей перстень украл у меня Рено.

– Значит, я не обманулся в своих предположениях, и в жилах мессира Конрада течет самая что ни на есть благородная кровь.

– Еще шестнадцать лет тому назад венгерским королем должен был стать по праву я, а не Бела Слепец.

Борис рассказал все, что знал от матери, Матвея Угрина и прочих людей, о своем отце, короле Кальмане, а потом поведал о том, почему он, будучи законным сыном короля, стал скитальцем. Лупо слушал с большим вниманием.

– Не могу понять, за что отец возненавидел матушку? – сказал Борис в заключение.

– Он ведь, прошу прощения, был калекой? – спросил шут после недолгого молчания.

– Да.

– Увечные мужчины часто бывают женоненавистниками.