Серая сталь

Глянулся ты мне сразу, парень. А я людей за версту чую. Давай-ка я вот тебе чайку налью. С малиной! Он шагнул к костру, и нагнувшись к огню, опустил правую руку к голенищу сапога, где лежал старый ещё дедовский нож с узким лезвием.

Он резко взмахнул клинком метясь в то место, где была шея мальчишки, но вместо привычного шелеста вспарываемой плоти в его голове коротко полыхнула вспышка, и через мгновение конокрад мягко осел на песок.

– Огонька уволочь задумал. – Николай деловито сматывал тонкую? плетёную из конского волоса? верёвочку, на конце которой висел тяжёлый стальной грузик кистеня.

Потом достал из другого кармашка верёвку попрочнее, и специальным узлом связал руки локти конокрада, прихватив его шею петлёй на манер удавки. Потом подумал немного, и ещё одной верёвкой спутал Косте ноги.

– Порядок. – Похвалил он сам себя, и тихонько щёлкнув пальцами, подозвал Огонька. – Давай. Нужно отвезти это Михалычу.

Даже не оглянувшись на подъезжавшего человека, Михалыч на звук определил, что это Огонёк, и что идёт он под двойным грузом.

– Порядок? – Для проформы спросил он, и легко встал.

– Да, дядько. – Николай улыбнулся.

– Ну и славно. – Михалыч подошёл к жеребцу и приподнял за волосы Костину голову. – Хорошо взял. – Прокомментировал он небольшой кровоподтёк на лбу конокрада. – Теперь вези его домой. Это будет твой подарок отцу на юбилей.

– А вы разве не поедете со мной?

– У меня дела… – Он повернулся, и шагнув в тростник, беззвучно словно тень пропал из виду.

Чуть удивившись, Николай направил Огонька в сторону усадьбы. Костя – Ночь, давно уже очнулся, и сначала пытался подкупить мальчишку, а потом перешёл к угрозам. Когда Николаю надоело слушать, про то, как с него снимут живьём шкуру, он, не нагибаясь, наотмашь, хлестнул конокрада ребром ладони под основание черепа, и остаток дороги проделал в тишине.

Двор усадьбы кипел от суеты, предшествующей любому крупному празднику.

Увидев Николая со связанным человеком, переброшенным через седло, подскочил с немым вопросом начальник охраны конезавода.

– Пётр Сергеич! Этого на цепь, и глаз не спускать!

– Так это – ж… – Капитан в отставке Егоршин, задохнулся вглядываясь в лицо человека известного по тысячам листовок, распространяемых Главным Управлением Уголовного Сыска Империи.

– Пойду, батюшку обрадую. – Николай передал поводья подбежавшему конюху и поспешил в дом.