Серая сталь

И не то, чтобы они хотели воспитать из сына что-то конкретное, но просто раз уж так карта легла, то дать ему дополнительные преимущества в жизни, было бы совсем неплохо.

Вернувшись к лошади, Николай тщательно проверил одежду и обувь, потом рассовал по неприметным кармашкам несколько полезных вещиц, и легко взлетев в седло, тронул Огонька сначала рысью, а потом пустил галопом, направляя жеребца к той самой излучине, где хоронился известный на всю Россию конокрад и душегуб Костя – ночь.

– Стой! Стой кому говорят! – Ошалевший от того, что его тянули за уздечку, и давали шенкелей одновременно, ахалтекинец вылетел на небольшую полянку, и был остановлен крепкой мужской рукой.

Зрелище ломящегося сквозь кустарник жеребца, и мотающегося в седле молодого мужчины в мешковатой одежде, вовсе не напугало матерого бандита. Костя – Ночь, не мог не оценить великолепных статей коня, и поэтому решил вмешаться, вместо того, чтобы по обыкновению тихо исчезнуть в плавнях.

Дело в том, что в табуне, что успел набрать в здешних местах Костя, не хватало жемчужины.

Украшения, что делает товар из просто хорошего – первоклассным. И вот, как раз, такая жемчужина сейчас скакала прямо на него, с непонятным недоразумением мотылявшемся в седле.

Огонёк встал напоследок на дыбы, гася скорость, и перевернувшись, Николай мешком упал на землю.

– Спасибо, господин. – Он с трудом поднялся с песка, отряхнулся и прихрамывая подошёл к конокраду, похлопывающему Огонька по морде. – А то этот зверь меня бы точно сегодня приморил.

 – Он успел увидеть не только хозяина шалаша, но и отметить его инстинктивное движение к голенищу правого сапога, где у него практически наверняка был спрятан засапожник.

– Твой? – Коротко спросил Костя, чуть качнув головой в сторону жеребца и внимательно осмотрел коня, стоившего на рынке в Валахии не менее двадцати тысяч полновесных золотых цехинов.

– Да какое там! – Николай хмыкнул, потирая ушибленное при падении колено и контролируя боковым зрением руки конокрада. – Сынка хозяйского.

Мне такого ни в жисть не взять. Обратно поводом поведу. Голова чай не казённая.

– А куда тебе торопиться? – Костя улыбнулся двумя рядами золотых зубов. Чаек вот поспел… Садись. А я тебе потом слово заветное скажу. – Он заговорщицки ухмыльнулся. – Скажешь его и любая лошадь как шёлковая.

– Да? – Николай от удивления раскрыл рот и округлил глаза став похожим на деревенского дурачка. – А не врёшь?

– Да что, ты! – Костя улыбнулся. – Истинную правду говорю.