Игра без правил

По тому, как глянула на него Катерина, Алексей понял, что это кто-то из местных корифеев, но, несмотря на это, решил принять вызов:

– Я полагаю, нужно чаще смотреть на землю, в небо, воду и глаза детей. – Белый улыбнулся. – Именно там скрыты самые загадочные знаки мира. Недаром теория гиперперехода родилась из теории хаоса. Человек пока не в состоянии заглянуть на те уровни абстракции, где лежат ключи мира. Поэтому необходимо смотреть, постигать и переводить в форму, доступную для использования.

Потому что этот… псевдохаос, – он взглядом показал на висящие рядом картины, – скорее, отражение мусора в голове художника, а никак не сложности окружающего.

– Интересная концепция. – Мужчина широко улыбнулся и посмотрел на княжну: – Катенька, не представите нас?

– Профессор Терсков Анатолий Петрович – капитан Белый Алексей Евгеньевич.

– Профессор?

– И даже доктор наук и где-то академик. – Анатолий Петрович подмигнул Алексею. – Нет-нет. Я совсем не по художественной части.

Я юрист, а картины – это, скорее, одно из моих увлечений.

Взяв Алексея под руку, он повел его вперед и остановился возле одной из картин.

– А тут вы что скажете?

На картине во вполне реалистичной манере было изображено разбитое зеркало, в осколках которого отражались то кремлевские звезды, то Днепрогэс, то грозная «тридцатьчетверка» на фоне полуразрушенного рейхстага.

– А почему зеркало разбито? – Алексей обернулся к Анатолию Петровичу.

– Осколки империи, – коротко пояснил профессор.

– Картина хорошая, но только с концепцией я не согласен. – Алексей покачал головой. – Империя не погибла. Ни та, что до семнадцатого, ни та, что до девяносто первого. Просто выгорело все наносное, лишнее. А осталось то, что составляло суть, ядро государства. Мы же не считаем подвиги русских витязей чужими? Шипка, Севастополь, Курск, Берлин… У вас, кстати… это ведь ваша картина? «Тридцатьчетверка» неправильно нарисована.

Ствол слишком толстый. Это… ну, в общем, не совсем пушка сороковых годов двадцатого. Это, можно сказать, совсем не пушка.

– Но я рисовал с реального образца! – возразил Анатолий Петрович.

– Не с того, что сейчас стоит возле исторического музея? – Алексей улыбнулся. – Это гораздо более поздняя модификация. Лучше с того, что стоит на Кубинке.

Профессор кивнул, видимо, делая себе зарубку на память, и снова потащил Белого по залам.