Игра без правил

– Как там Крао?

– Оперативная группа первого флота и истребительный дивизион уже на подходе к системе.

– А как русские?

– Их корабли, конечно, хуже, чем наши, но и не полное гнилье. Вместе они продержатся сколько нужно до подхода Красной Звезды.

– Как новое оружие?

– К сожалению, полноформатных испытаний мы провести не можем из-за отсутствия времени, но вроде все работает, как вы сказали.

– Хорошо. – Владыка кивнул. – Что-то еще?

– Я все же настаиваю на отправке наземных войск. Хотя бы одной армии.

– Мы уже обсуждали это. – Уголки рта Владыки чуть опустились. – У тебя есть новая информация?

– Нет, но…

– Тогда будем исходить из принятого решения, – и, видя непонимание в глазах генерала, все же снизошел до пояснений: – Там будет настоящая мясорубка. Боюсь, не все из наших офицеров выдержат, глядя на такое. Вы были на Ятавии после десанта Красной Звезды? Нет? Тогда запросите неотредактированную версию. И запаситесь противошоковым или русской водкой. Думаю, литра будет достаточно.

Российская империя, Большая Москва.

Несмотря на опасения Алексея, официальный статус жениха великой княжны почти никак не сказался на его расписании. Лишь два раза в неделю Катя вытаскивала его на обычные для молодежи посиделки или вела на различные мероприятия вроде выставки художников или концерта.

В этот вечер они пошли на выставку, ежегодно устраиваемую «Московской творческой группой» – объединением художников Большой Москвы. Равнодушно скользя взглядом по абстрактным нагромождениям цветных пятен и линий, Алексей стойко выслушивал пояснения Катерины и временами делал заинтересованное лицо, но обмануть девушку, проведшую всю сознательную жизнь среди профессиональных интриганов и политиков, не смог.

– Ты меня совсем не слушаешь! – вполголоса возмутилась княжна.

– Слушаю, – не согласился Алексей. – Только мне это совсем не интересно. Линии, точки… Неужели нужно учиться, чтобы изобразить подобное безобразие? Ерунда какая-то.

– Это же латизм!!! Такой стиль…

– Да как ни назови, – отмахнулся Белый.

– А вы что предлагаете? – в разговор неожиданно вклинился мужчина лет пятидесяти в дорогом костюме классического кроя и легких не по сезону туфлях.