Бироновщина

– Еще бы не глупо, – согласилась д?вочка, присаживаясь на кончикъ стула; но, зам?тивъ, что улыбка исчезла вдругъ съ лица фрейлины, она посп?шила извиниться: – Простите! В?рно я не такъ выразилась?

– Да, моя милая, при Двор? каждое свое слова надо сперва обдумать.

– Но ув?ряю васъ, мн? и въ голову не приходило, что вы глупы…

– Вотъ опять! Если кто и выражается о себ? р?зко, то не для того, чтобы другiе повторяли.

– Сглупила, значить, я? Ну, не сердитесь! В?дь я же не нарочно…

Въ своемъ наивномъ раскаянiи д?вочка такъ умильно сложила на кол?няхъ свои большiя красныя руки, – что строгiя черты Юлiаны опять смягчились.

– Твое имя в?дь, кажется, Елизавета?

– Да; но дома меня звали всегда Лилли.

– Такъ и я буду пока называть тебя этимъ именемъ. Ты лицомъ мн? напоминаешь покойную Дези; но она была, конечно, красив?е тебя. Ты ничуть не заботишься о своей кожъ; только начало л?та, а ты вонъ какая – совс?мъ цыганка! В?рно, въ деревн? ходила безъ зонтика?

Лилли разсм?ялась.

– Potztausend! Да покажись я къ коровамъ съ зонтикомъ, онъ мн? въ лицо бы фыркнули!

– Такiя выраженiя, какъ "potztfusend!" и "фыркать" ты навсегда должна оставить. Зд?сь ты, благодаря Бога, не въ коровник?. Да ты сама, чего добраго, и коровъ доила?

Лилли вспыхнула и не безъ гордости вскинула свою хорошенькую головку.

– Доить я ум?ю, ум?ю бить и масло, потому что какъ же не знать того д?ла, которое теб? поручено? Я вела въ деревн? y моихъ родственниковъ все молочное хозяйство.

– Стыдиться нечего, но и хвалиться неч?мъ: баронесс? такая работа, во всякомъ случа?, не пристала.

– Да какая я баронесса! Чтобы поддержать свое баронство надо быть богатымъ. Есть и богатые Врангели; но мы изъ б?дной линiи; отецъ мой управлялъ только чужимъ им?нiемъ.

– Чьимъ это?

– А Шуваловыхъ въ Тамбовской губернiи. Когда отецъ умеръ, насъ съ Дези взяли къ себ? родные въ Лифляндiю.

– Тоже Врангели?

– Да, но изъ богатыхъ.

При воспоминанiи о покойной сестр? глаза Лилли увлажнились.

– Да, жаль ее, жаль, – сочла нужнымъ выказать свое сочувствiе Юлiана. – Говорила я ей, чтобы не ходила она къ больному ребенку тафель-деккера, что не наше это вовсе д?ло. Н?тъ, не послушалась, заразилась сама оспой, и уже на утро четвертаго или пятаго дня ее нашли мертвой въ постели.