Бироновщина

Каждому визитеру она протягиваетъ не одну руку, а об? заразъ, и горе тому, кто поц?луетъ одну только руку!

– Вотъ дура-то!

– Что ты, милая! Разв? такiя вещи говорятся вслухъ?

– А про себя думать можно? – засм?ялась Лилли. – Вы, мадамъ Варлендъ, ее, видно, не очень-то любите?

– Кто ее любитъ!

– А государыня?

– Государыня держитъ ее около себя больше изъ-за самого герцога. Въ экипаж? она садитъ ее, конечно, рядомъ съ собой, но въ комнатахъ герцогиня въ присутствiи государыни точно такъ же, какъ и вс? другiе, не см?етъ садиться.

Изъ статсъ-дамъ одной только старушк? графин? Чернышевой ея величество д?лаетъ иногда послабленiе. "Ты, матушка, я вижу, устала стоять?" говорить она ей. "Такъ упрись о столъ; пускай кто-нибудь тебя заслонить вм?сто ширмы, чтобы я тебя не вид?ла."

– А изъ другихъ дамъ, кто всего ближе къ государын??

– Да, пожалуй, камерфрау Юшкова.

– Какая же она дама! В?дь она, кажется, изъ совс?мъ простыхъ и была прежде чуть ли не судомойкой?

– Происхожденiе ея, моя милая, надо теперь забыть: Анна Федоровна выдана замужъ за подполковника; значитъ, она подполковница.

– Однако она до сихъ поръ еще обр?заетъ ногти на ногахъ y государыни, да и y всего семейства герцога?

– Господи! Кто теб? разболталъ объ этомъ?

– Узнала я это отъ одной камермедхенъ.

– Отъ которой?

– Позвольте ужъ умолчать. За мою болтовню съ прислугой мн? и то довольно уже досталось.

– Отъ принцессы?

– Ай, н?тъ. Принцесса не скажетъ никому ни одного жесткаго слова. Ей точно л?нь даже сердиться.

Нотацiю прочла мн? баронесса Юлiана: "Съ прислугой надо быть прив?тливой, но такъ, чтобы она это ц?нила, какъ особую милость. Никакой фамильярности, чтобъ не вызвать ее на такое же фамильярничанье, которое обращается въ нахальство"…

– А что жъ, все это очень в?рно. Сов?ты баронессы Юлiаны вообще должны быть для тебя придворнымъ катехизисомъ. Она, конечно, объяснила теб? также, какъ вести себя съ государыней?

– О, да. Улыбаться можно, но не ран?е, какъ только тогда, когда сама государыня улыбнется, а громко см?яться – Боже упаси! Да мн? теперь и не до см?ху; какъ подумаю, что придется тоже представляться государын?, такъ y меня душа уходитъ въ пятки.

Такъ страшно, такъ ужъ страшно!..

– Да ты и вправду в?дь дрожишь, какъ маленькая птичка, – зам?тила начальница птичника, н?жно гладя д?вочку по спин?. – Ну, полно же, полно. Приметъ тебя государыня в?дь не при общемъ прiем?, а совс?мъ приватно, запросто, въ своемъ домашнемъ кругу.