Вопль археоптерикса

Эскадрилья дальней бомбардировочной авиации, три звена по три Ер-2, располагалась, как ей и положено, далеко за линией фронта. Были мы с экипажем на этот момент безлошадные. Машина в ремонте, мы – на подхвате. Вылеты шли, по большей части, в немецкий тыл, сегодня ни меня, ни Алексея Морозова, штурмана моего, в другой экипаж не поставили и выспались мы от души.

Дело шло к обеду. Жара не по сезону. Экипажи, отбомбившиеся ночью, до сих пор отсыпались. Остальные – при исполнении. Все как обычно, и хорошо, только ощущалась суета какая-то.

– Ох, не к добру эта беготня, – буркнул подошедший вразвалку Галюченко, мой бортстрелок.

Смешной мужик. Невысокий, коренастый, с виду ничего особенного, обычный крестьянин, а как заголосит «Голова повязана, кровь на рукаве», так на столе кружки позвякивают. Все хорошо, только «заспивать» в последний раз его угораздило прямо возле палатки комэска, когда там совещание шло…

Бортстрелок доложил, что откомандирован к зампотылу на время ремонта машины.

Значит, безлошадность наша затягивалась. Жалко, когда слетанный экипаж вот так расползался по кусочкам. Но и рядового состава не хватало, те, кто есть, от усталости валились. То же и с механиками, ремонтом заниматься некому. Бывает, что сам лезешь помогать, лишь бы быстрее машину в строй поставить.

Мы стояли и молча наблюдали, как туда-сюда сновал взмокший Федин, вытирая пилоткой пот со лба.

Галюченко, как в воду смотрел, точно не к добру вся эта суета оказалась. После обеда приехали два грузовика, в одном – штатский виднелся, а сзади два Виллиса с НКВД-шниками пылили. Появление синих фуражек само по себе, у кого хочешь, зубную боль вызовет, а тут еще и с помпой, на двух грузовиках и машинах лендлизовских. Минут десять прошло – Эмка подъехала, лоснясь на солнце черными боками.

Штатский, сразу видно, не из их компании, но, на первый взгляд, ничего особенного собой не представлял, обычный гражданин из детского стишка про человека рассеянного с улицы Бассейной. Очки, короткие мятые брюки, шляпа. Разве что лет на двадцать моложе, чем можно от такого ожидать. Выбрался из грузовика, вытащил за собой дорожный саквояж. Полез в кузов, стал брезент ощупывать, проверять.

Кадровые с комэском честь друг другу отдали и в штабе эскадрильи заперлись.