Загадка Симфосия. Исторический детектив

Киевские послы постарались живописать патриарху Луке Хрисовергу (11) суздальского просителя, выставили того настоящим исчадием ада. Что естественно сокрушило чаянья Феодора, тот возвратился назад ни с чем. Хрисоверг отказал, ссылаясь на действующие правила, запрещавшие передел существующих границ митрополий.

Но позже, уже Всеволод Юрьевич, обратившись к истинным знатокам законов церковных, негласно уличил патриарха в подтасовке. Запреты действуют лишь на территории империи и не препятствуют внешнему росту церкви. И более того, другие каноны открыто вещали, чтобы церковное управление увязывалось с мирским, то есть была правда князя Андрея.

Приехав домой, Феодор не образумился, а возжелал заделаться архиепископом Ростовским с поставлением на кафедру самим патриархом, дабы не подчиняться киевскому митрополиту. Хрисоверг частично уступил, хотя опять слукавил, дозволив сан архиепископа, но хиротонию обязал осуществлять все же в Киеве. Федорец в митрополию не поехал, понимая, что там его после всех сделанных изобличений не только в «архи», но и, просто, в епископы не поставят.

Уж лучше оставаться на Суздальщине «нареченным» владыкой, чем оказаться постриженным в дальнюю обитель.

Возникает вопрос, в чем таки обвиняли Феодора? Он, будучи женатым, отвергал иночество, как условие для приятия архиерейского сана. Велеречиво рассуждая, доходил вообще до отрицания монашества. Конечно, Феодор клеймил симонию, продажность иерархов, особливо наседая на киевских. Кому могли понравиться его злобные нападки? В то же время он заносчиво носил белый клобук, что весьма раздражало и клир и мирян.

Подобное вольномыслие и своенравие подрывало весь церковный порядок, и было недопустимо.

После возврата Феодора из Царьграда его ждало открытое противодействие белого духовенства и иночества. И тут, Феодор закусил удила! На свое непризнание он ответил жестокой, бесчеловечной, расправой. Ему пристало использовать даже церковное наказание, по-латински interdiktum (12), он затворил во Владимире все церкви.

Но сие – непомерная гордыня есть! Пришло увещевание митрополита, да и пресветлый ум Руси Кирилл Туровский (13) корил Федорца в эпистолах к князю Андрею. И князь уступил давлению, а может статься, сам разочаровался в избраннике.

Неволей, явившись на суд митрополита Кирилла в Киев, где весь клир был озлоблен на Суздаль за недавний погром города, Феодор понес неизбежное, суровое наказание.

Да, на многие вещи из недавнего прошлого открыл мне глаза Андрей Ростиславич.