Загадка Симфосия. Исторический детектив

Автор подчеркивал, что адептами учения являются в основном люди простые и грубые, которыми учителя их вертят, как хотят. Козьма отмечал, что, умаляя пресвятую богородицу, богомилы стоят на том, что женщина отнюдь не ниже мужчины. Но коли оба пола созданы Диаволом, то и различие их несущественно. Поэтому в богомильских общинах женщина участвует в требах наравне с мужчинами.

И тут я решил блеснуть: «Даже Евфимий Зигавен (9) отмечал, что среди богомилов обретались женщины-иереи, которые правомочны, исповедовать и отпускать грехи».

Еще мы говорили о том, что богомилы проповедуют против семьи, считая рождение детей сатанинским попущением. И оттого, по их мнению, тот, кто думает о спасении души, не должен сочетаться браком и иметь детей. Естественно, они порицали и прелюбодейство. Богомилы проповедовали аскетический образ жизни, осуждали всякое стремление к мирским благам, презирали имущество и богатство, запрещали есть мясо и пить вино, поскольку все перечисленное учредил для совращения людей отец греха – Диавол.

Тут, мне вспомнилась история тридцатилетней давности о самозваном архиерее ростовском Феодоре (10). Пользуясь попущением суздальского князя, тезоименитого нашему боярину, он занял место усопшего епископа, без согласия на то патриарха и митрополита. Этот возгордившийся Федорец закрыл церкви, начал гонения на иереев и монашество: стриг им бороды, колол глаза, распинал их по бревенчатым стенам. Сей нехристь хулил всячески богородицу, сомневался в божественной природе самого Христа.

Ну, чем не богомильский выблядок? После смерти своего покровителя, лжеепископ был отправлен на исправление в Киев, в митрополию, где его и казнили, поначалу урезав язык, отрубив правую руку и выколов глаза. Воистину казнь достойная мерзавца.

Я совершил, опрометчивый поступок, вторгнувшись в надел, заведомо принадлежащий боярину: и по месту его рождения, и по близости к суздальскому столу, да и по его возрасту. В те времена Андрею Ростиславичу было за двадцать лет, он знал те события доподлинно, отнюдь не из чужих уст.

Боярин не замедлил детально ниспровергнуть мою версию о Федорце ростовском. Я передам его рассказ:

– Князь Андрей Юрьевич так возгордился своей силой и мощью, что вознамерился поставить митрополита возле своей персоны. Подвигнуть киевского владыку на такой переезд было невозможно, и князь собрался учредить новую митрополию во Владимире своем стольном граде. Вовремя под рукой оказался годный к такому сану человек.