Когда оживают легенды

– Как загадочно и романтично! Но почему именно в птиц, мистер Паркер?

Адамс не торопясь раскурил трубку и, сделав пару сладких затяжек, продолжил:

– Если верить легенде, мисс, им не было места на земле,– он многозначительно замолчал, предоставляя слушательнице домыслить сказанное, запыхтел трубкой и вдруг трякнул себя пятерней по губам:

– О, черт меня бери, старую колоду! Опять раскаркался! Вы наверняка страшно голодны с дороги! Сейчас я принесу свежего молока, хлеба и клубники. А ты, Дженни, займи пока Полли, проведи в дом.

Продолжая сетовать на свой болтливый, без костей, язык, старик засеменил к салуну. Девушки не могли не рассмеяться ему вслед. Улыбаясь, они взглянули друг на друга. Обмен взглядами решил многое: они разом, как это бывает только в юности, ощутили полное доверие и радость от того, что им, наконец, выпала возможность всласть поболтать наедине.

– Какой у тебя забавный, добрый отец, Дженни! Мой приезд, пожалуй, нарушил все ваши планы? – Полли еще пыталась, как тому учили в колледже, соблюсти этикет.

Но младшая Паркер решительно не приняла ее тона. Не тратя слов понапрасну, она запросто подхватила неожиданную подругу под руку и увлекла на веранду, в тенистую прохладу могучего вяза.

Полли, осматриваясь, задержалась на крыльце, брезгливо дернув губкой. Вокруг плевательниц, наивно выставленных барменом, валялись, как отстрелянные гильзы, сотни окурков. Они покрывали пол в несколько слоев, и обугленный предыдущий слой свидетельствовал, что курильщики почти всегда не давали себе труда загасить их, не говоря уж о том, чтобы попасть в “плевалку”.

Меж тем Дженни поудобнее устроилась за крайним столиком, рядом с резными перильцами, и нетерпеливо крикнула:

– Давай ко мне! Отсюда Рок-Таун как на ладони! —голос у нее был низкий, с хрипотцой.

Полли подошла, аккуратно подобрала подол платья, с удовольствием села.

– Ты надолго? – глаза Дженни с дерзким бесстыдством принялись изучать ее плечи и грудь.

Полли с ужасом почувствовала, что вновь краснеет: открытые платья Рок-Тауна и столь бесцеремонный интерес к ее телу были для нее в новинку.

– Нет, с вечерним дилижансом я уезжаю,– она кашлянула и невольно прикрыла ладонью низ декольте.– Дядюшка будет очень беспокоиться, если я задержусь. Он изъявил желание, чтобы после окончания колледжа я жила с ним в Вашингтоне.