Когда оживают легенды

Сделав легкий реверанс, она опять, как спасательный круг, крепко прижала к груди ридикюль.

– Это моя гордость – старший… – старик взмахнул шляпой в сторону сына.

Шериф учтиво кивнул:

– Роджер Паркер. Мое почтение, мисс. Приятно познакомиться. Всегда к вашим услугам.

Отец приобнял дочь, слегка коснувшись рукой смоляного водопада ее волос:

– А эта малютка – наша радость. Молния-девка, ленивая только – страсть! Цыц, стрекоза!

Фыркнув что-то в адрес отца, Дженни не без кокетства присела:

– Дженни Паркер.

Этот столь разумный женский вопрос заставил мужчин переглянуться и вывел Полли из замешательства.

Она по-свойски взглянула на Дженни и пренебрежительно повела плечиками:

– Право, не знаю. Его мне прислал в подарок дядюшка по случаю выпуска из колледжа и моего совершеннолетия.

Роджер решительно взялся за чемодан:

– Простите, мисс, если не возражаете, я отнесу вещи в номер?

Полли открыто взглянула на него: Роджер был нервным и напряженно-чутким, как чистокровный конь.

– Это будет очень любезно с вашей стороны,– она мило улыбнулась и, обращаясь ко всем, бросила: – Только прошу вас, зовите меня просто Полли.

Роджер шутливо шаркнул ногой:

– Слушаюсь, мисс.

Все засмеялись. Роджер подхватил чемоданы и ридикюль, которые вручила ему новоявленная гостья, и легко взбежал на крыльцо. Остальные тоже направились к дому.

Вдруг Дженни остановилась, тыкнула пальцем в небо и восторженно вскрикнула:

– Отец! Смотри, опять они!

Все трое, щурясь от ослепительного солнца, запрокинули головы: высоко над ними, в лазурном океане небес, плавала чета орлов.

– Вне всякого сомнения, крошка, это они,– сиплым от волнения голосом прохрипел отец.

Полли, несмотря на все усилия казаться по-взрослому сдержанной, тоже не удержалась от эмоций:

– Боже, какая красота! Как два черных распятия!

– Да-а… вольные, гордые птицы, мисс,– в голосе старого Паркера прозвучала затаенная печаль.

– Правда? Как удивительно… А почему? – Полли недоверчиво изломила бровь.

– У здешних индейцев есть поверье, мисс, что это вовсе не птицы, а влюбленная пара – мужчина и женщина. Вот их-то души и вселились в эту благородную чету орлов.