Фатум. Том пятый. В пасти Горгоны

– Если это индейцы, мы отвлечем их. Обещаю: всё будет хорошо. Твой пистолет заряжен?

Она судорожно кивнула, хватая взглядом его лицо.

Преображенский решительно повернулся к Зубареву, когда до слуха беглецов долетела родная речь:

– Не сваляйте дурака, капитан. Это я – Тимофей Тараканов.

Матросы завороженно вглядывались в зашевелившиеся кроны соснового молодняка, пока не узрели рослую фигуру приказчика.

– Вы арестованы, господин Тараканов! Сдайте оружие.– Андрей, багровея лицом, поднялся из укрытия.

– Дорого, да мило благодарность раздаешь, господин капитан. А ну, придержите прыть! – зверобой одной рукой легко, будто пистолет, вскинул свою грозную тульчанку.—Что, покоробил душу вашу господскую? Последнее время я редко поднимаю ствол, но ежли тако случается —берегись, вашескобродие,– остается память.– Мрачно ухмыляясь, приказчик остро следил за действиями мо- ряков.

Наступило молчание. Влажный, теплый ветер дул со стороны океана. В бесконечной тишине слышался лишь далекий рокочущий голос могучей реки.

Тараканов хладнокровно еще раз пересчитал оставшихся в живых моряков. Аманда вздрогнула и напряглась, встретив его странный, загадочный взгляд, точно отблеск солнца на льду.

– Да, немного осталось… А с другими… кого нет, всё в порядке?

– Нет, не всё. Их убили! И убили по твоей милости! Где ты был, сволочь? – Андрей, теряя осторожность, резко подошел к приказчику.– Почему ты умышленно втянул нас в бойню?

– Была бы нужда… Все давно бы кормили червей.

– Как сказал! Как сказал, смерд! Врет он всё! Ваше скобродие,– Палыч, сбросив тяжелый ранец, схватился за пистолет.– Да он такой же лгун и заворуй, как и весь их береговой брат.

– Лгун – возможно… да и вор, может быть,– обо-рвал старика приказчик. В омуте его зрачков вспыхнули странные алые искры.– Но не такой, как все. Мозгов побольше! Ежли б не я…

– Вздернуть его! – под кованым каблуком Матвея глухо, как кость, хрустнула валежина.

– Стойте! – Преображенский властно поднял руку.—Я дарую тебе жизнь, Тимофей, если ты сумеешь нам доказать свою правду, и убери ружье! Слово офицера, без моего приказа никто не тронет тебя.

– Нельзя подарить то, что тебе уже принадлежит.—Тараканов с вызовом тряхнул длинными прядями.– Я рожден свободным. А новорусская землица барского батога не знает.

– Я требую ответа! – с жестким спокойствием повторил Преображенский.