Ангелы и демоны российской власти. Монархи и фавориты

При этом недовольны были не только представители мелкого дворянства, но и крупной родовой аристократии.

Так, князь Алексей Черкасский и фельдмаршал князь Иван Трубецкой находились 19 января в Лефортовском дворце, но не были приглашены на совет. Прокопович вспоминал: «Куда ни придёшь, к какому собранию ни пристанешь, не ино что было слышать, только горестныя нарекания на осмеричных оных затейников – все их жестоко порицали, все проклинали необычайное их дерзновение, ненасытное лакомство и властолюбие».

В результате оформились две оппозиционные группы – сторонников дворянских (шляхетских) вольностей (князь Черкасский, Татищев и другие) и сторонников восстановления абсолютной власти монарха (князья Кантемир, Трубецкой, Юсупов и другие). 2 февраля в Кремле открылось расширенное заседание совета, где были зачитаны письмо Анны и «кондиции».

В письме Анна сообщала: «Пред вступлением моим на российский престол, по здравому разсуждению, изобрели мы запотребно… какими способы мы то правление вести хощем, и, подписав нашею рукою, послали в Верховный тайный совет».

Князь Дмитрий Голицын попытался агитировать за «кондиции», но собрание продолжало упорно молчать. Наконец князь Черкасский потребовал, «чтоб ему и прочей братии дано было время поразсуждать о том свободно». Члены совета согласились, надеясь, что удастся «выпустить пар» в обществе, а за это время они успели арестовать бывшего генерал-прокурора Ягужинского.

Долгоруков, сопровождавший императрицу, вёз Анну как пленницу и по прибытии во Всесвятское не давал ей возможности остаться наедине со своими подданными. Но изолировать Анну не удалось. К ней явились сестры императрицы, герцогиня Мекленбургская Екатерина Иоанновна и царевна Прасковья Иоанновна.

Через сестёр и родственников Салтыковых она наладила переписку с дворянскими кружками и Остерманом. В результате контактов с дворянством Анна поняла, что в городе много её сторонников, которые ждут и на неё надеются.

15 февраля Анна Иоанновна торжественно въехала в Москву, где войска и высшие чины государства в Успенском соборе ей присягнули.