Ангелы и демоны российской власти. Монархи и фавориты

Когда его впустили и усадили за стол, оказалось, что князь Голицын ещё не закончил свою речь. Он предложил ограничить власть императрицы, «набросить намордник на спящего тигра» и «воли себе прибавить». Опытный дипломат князь Василий Лукич Долгоруков выразил сомнение, но Голицын сразу предложил оформить ограничение власти императрицы специальными пунктами – «кондициями».

Все согласились с Голицыным, но осторожный Остерман отказался, сославшись на то, что он человек пришлый и не ему в такие важные дела вмешиваться.

На утро в Кремле было назначено чрезвычайное собрание всех высших чинов государства, на котором члены совета объявили собравшимся про избрание Анны, но «потребовали народного согласия», которое они и получили с «великой радостью».

Они собирались подписать «кондиции» у Анны, ссылаясь на волю «общества», а потом представить это «обществу» как свершившийся факт. По существу, это был олигархический переворот, в результате которого вся власть должна была сосредоточиться в руках представителей двух аристократических родов.

В ночь на 20 января делегация Верховного тайного совета в составе князя Василия Лукича Долгорукова, князя Михаила Михайловича Голицына Младшего и Михаила Ивановича Леонтьева выехала в Митаву. Верховный тайный совет приказал заставам всех пускать и никого не выпускать из Москвы. Секретность была такой, что даже не послали в города извещения о смерти императора Петра II.

Однако сохранить тайну не удалось: вслед за делегацией верховников в Митаву отправились три других гонца – от Павла Ягужинского, графа Рейнгольда Левенвольде (за которым стоял Остерман) и Феофана Прокоповича.

Они хотели известить герцогиню о коварном плане ограничения её прав на царствование, поэтому раньше всех в Митаву прибыл гонец от Левенвольде.

28 января Анна подписала «кондиции», согласно которым без Верховного тайного совета она не могла объявлять войну или заключать мир, вводить новые подати и налоги, расходовать казну по своему усмотрению, производить в чины выше полковника, жаловать вотчины, без суда лишать дворянина жизни и имущества, вступать в брак, назначать наследника престола.

Отъезд новой императрицы в Москву был назначен на 29 января, а вперёд был послан генерал-майор Михаил Леонтьев, который вернулся в Москву 1 февраля, где о плане совета знали уже все. Сразу после объявления о провозглашении Анны императрицей московские дворяне стали сплачиваться в кружки и тайно встречались по ночам.