Искупить кровью!

Ротный командный пункт располагался на участке второго взвода в такой же землянке.

Штрафникам сразу же объявили, что перед их окопами нет минных заграждений, зато непосредственно за ними, на всем протяжении ротной траншеи – заминированный лесной завал, который сразу же нанесли на карты. Это был частично поваленный молодой лесок, усеянный замаскированными противопехотными минами. Как оказалось часть были советские ПМД-6 с двухсотграммовым тротиловым зарядом, остальные – с семидесяти пяти граммовым.

Один участок завала видимо минировался еще зимой, поскольку установленные здесь изделия были окрашены в белый цвет и теперь, уже летом, под пожелтевшей хвоей их обнаружить было совсем не трудно.

А вот вторая часть, отделенная от первой хорошо протоптанной тропинкой, комплектовалась скорее всего, когда сошел снег, минами окрашенными в защитный цвет. В траве и хвое обнаружить их было значительно труднее.

По натуре Александр был инициативным, и ему пришла в голову авантюрная идея: переставить мины на передний край ротной обороны, в полосу между окопами и берегом реки.

По его мнению, оборона была «жидковатой».

Саперов во взводе не оказалось, но в свое время, в училище, он досконально изучил отечественные и немецкие мины, по принципу «лишних знаний не бывает». И поэтому решил применить их на практике. Подвергать опасности личный состав взвода не хотел, да и права такого, строго говоря, не имел. Решил все сделать лично.

Тогда как-то не подумал, что этот минированный завал обозначен не только на их картах и у комбата с комдивом, но даже на картах штаба армии, как важный элемент обороны армейского масштаба.

Свою «саперную» деятельность, Александр начал с участка с «белыми» минами. Днем их снимал и разряжал, а ночью выставлял, хорошо маскируя дерном в тридцати – пятидесяти метрах перед окопами.

Некоторые изделия оказались для него необычными. В деревянные ящички обычной конструкции вместо толовых шашек с отверстием под детонатор были вложены стеклянные толстостенные бутылочки, заполненные порошкообразным тротил-менелитом, в горлышки которых и были вставлены взрыватели.

Бутылочки были обернуты в хорошую пергаментную бумагу. Она оказалось очень ценной – на ней можно было писать письма родным.

К себе в помощники привлек командира отделения Омельченко, быстро освоившего это дело, и у них скоро выработалось разделение труда: взводный искал, разряжал и снимал мину в одном месте, а отделенный устанавливал их на другом.