Держава том 4

И под музыку разудалых военных маршей, стоящий в строю Аким подумал, что ровно сто лет назад на этом поле сражался и был ранен его прадед, которого никогда не видел, но остро чувствовал сейчас его присутствие.

«Связь времён не может разорваться, потому что мы не Иваны, непомнящие родства. Я уверен – те, кто бился на этом поле, тоже смотрят на нас сверху.., – глянул в синее небо с редкими облаками. – И мой прадед видит меня», – вытянулся во фрунт и отдал честь.

– Капитан Рубанов, кому это вы козыряете? – удивился полковник Ряснянский.

– Своему прадеду, – серьёзно ответил Аким.

Полковник не удивился, и даже стёр набежавшую слезу:

– Мой дед сложил тут голову, – вытянувшись во фрунт, приложил ладонь к виску, глянув в бездонность неба. – Они смотрят на нас и радуются, что мы – воины, и если понадобится, умрём за Россию.

Получивший несколько дней назад, как и Рубанов, следующий чин, штабс-капитан Ляховский не чувствовал метафизической глубины момента и улыбался, с иронией глядя на старших товарищей.

Максим Акимович, стоя в кругу генералов и высших чиновников различных гражданских ведомств у могилы Багратиона, словно прочёл мысли старшего сына и тоже вспомнил деда, раненого может быть на этом клочке земли, где он сейчас стоит.

Под колокольный звон Спасо-Бородинского собора, возведённого в память о погибшем муже вдовой генерала Тучкова, на автомобилях прибыла семья императора.

Торжественно встреченная духовенством во главе с митрополитом Владимиром, венценосная семья прошла в собор и, отстояв короткую службу, направилась на Бородинское поле.

У батареи Раевского император сел на приготовленного коня, а дочери с сыном и женой разместились в экипажах, и начался объезд войск.

После объезда, в полдень, к Бородинскому полю прибыл растянувший-

ся на четыре версты крестный ход, шедший из Смоленска с чудотворной ико-

ной Смоленской Божьей Матери, которой благословляли войска сто лет на-

зад перед сражением.

«Как всё связано единой исторической нитью», – думал Аким, сняв гренадёрку и осеняя себя крестным знамением.

В день Бородина 26 августа, на поле раздались раскаты пушечных выстрелов, известив войска и народ о продолжении юбилейных торжеств.

После литургии в храме Тучковского монастыря, крестный ход направился к могилам героев Бородинского сражения.

На следующий день торжества переместились в Москву.

С раннего утра народ собрался возле Кремля.