Держава том 4

 – Восемнадцатого февраля утверждён «Наследственный нагрудный знак для лиц, приносившим их императорским величествам личные верноподданнические поздравления по случаю трёхсотлетия царствования дома Романовых в дни юбилейных торжеств». Вы первый получаете сей памятный знак, – протянул его поднявшемуся из кресла гостю. – Оксидированный ажурный герб дома Романовых, увенчанный императорской короной и окружённый вызолоченным лавровым венком.

– Благодарю его величество и лично вас, Владимир Борисович, – расчувствовался Рубанов.

– Носите на здоровье, – улыбнулся Фредерикс. – На правой стороне груди, ниже звёзд, но выше других дарованных знаков. Разрешается выгравировать на оборотной стороне имя, отчество и фамилию. Согласно статуту, право на ношение знака переходит потом к старшим сыновьям. Так его величество решил. Это, конечно, не украшенный бриллиантами царский портрет, что в знак особого расположения и в память нынешних знаменательных событий, жаловал эмиру Бухарскому Сеид-Алим-хану наш самодержец.

– И чего я не восточный хан, а простой русский генерал, – пошутил Рубанов.

– Да-а, ханом быть неплохо, – поддержал Максима Акимовича Фредерикс. – Восемнадцатого февраля император пожаловал хану Хивинскому Сеид-Асфендиару Богадуру титул «высочества». Звучит много приятнее графского «сиятельства». Пора идти на приём, ваше высокопревосходительство, – напомнил товарищу министр. – Да, чуть не забыл, – вновь раскрыл шкатулку. – Примите три пригласительных билета на грандиознейший бал, что даёт санкт-петербургское дворянство в своём Собрании на Михайловской улице.

– Благодарю, Владимир Борисович. Мне уже, как дворянину, вручили два пригласительных… Теперь впятером пойдём, – улыбнулся Фредериксу.

Дома стал размышлять: «Кого же взять на охоту, тьфу, на бал – пятым номером?»

– Ирина, будь добра, посоветуй, кого кроме нас с тобой и Акима с Ольгой, пригласить на бал? Может – Любовь Владимировну?

– Скажешь тоже, мон шер. Любочка без мужа не пойдёт, а Георгий Акимович, в свою очередь, ни в жизнь…

–… носа не сунет туда, где станут чествовать государя, – продолжил в своей интерпретации её мысль супруг.

– Она позвонила мне и со слезами на глазах посетовала.., не перебивайте меня, сударь, что глава семейства…

– То есть – братец мой…

– Я уже делала вам замечание, – пикировалась с мужем Ирина Аркадьевна. – Разорвал на мелкие клочки два пригласительных билета, которые им презентовали от лица санкт-петербургского дворянства.