Держава том 2

 – Я-то вот не волнуюсь…

– Генеральской России что волноваться… Но ведь это скандал… Вы не находите, многоуважаемый Дмитрий Сергеевич, – несколько саркастически произнесла она.

– Нет, не нахожу, – чуть покраснел министр.

– Дорогая, по-моему, ты невежлива с гостем, – сделал замечание Рубанов.

– Да нет, всё нормально… Ирина Аркадьевна не первая, кто затрагивает эту тему. 10 марта «Правительственный вестник» опубликовал сообщение, я почти дословно помню его: «В виду обстоятельств, которые не были известны соединённому собранию отделения русского языка и словесности и разряду изящной словесности Императорской академии наук, выборы в почётные академики Алексея Максимовича Пешкова, привлечённого к дознанию в порядке ст.

1035 Устава уголовного судопроизводства, объявляются недействительными».

– Резонно, – поддержал неизвестно кого Рубанов. – Ирина Аркадьевна, дражайшая супруга моя, а что бы вы сказали, ежели бы того мошенника, что чугунные ворота умыкнул, товарищем министра внутренних дел назначили?

– Перестаньте язвить, дражайший супруг мой, коли ничего в литературной жизни не смыслите, – с унтер-офицерскими нотками, произнесла Ирина Аркадьевна.

 – Дмитрий Сергеевич, – отвернулась от поверженного супруга, – но неужели члены академии в определении литературного таланта писателя обязаны руководствоваться полицейскими соображениями о его политической благонадёжности?

– Это мой брат, сударыня, вас так настроил? – наконец обрёл дар речи Максим Акимович.

– Разумеется, Георгий Акимович возмущён произволом, – с жаром воскликнула Ирина Аркадьевна.

 – И не только он. Известные писатели Короленко и Чехов вернули свои академические дипломы.

– Всё так, уважаемая Ирина Аркадьевна. Газеты, и не только русские, подняли настоящую истерию, потому как, по их понятиям, пострадал писатель-демократ… А представьте себе, что когда к сорока дням смерти Боголепова один известный журналист написал об убитом министре положительную статью, то ни одна газета не опубликовала её, – кто из принципиальных либеральных соображений, кто из-за страха перед активно насаждаемым демократическим мнением, подкрепляемым пулями террористов.

Вот так-то…

– Давайте лучше по рюмочке, – попытался смягчить сгустившуюся обстановку Рубанов.

– Вам бы только по рюмочке, сударь мой, Максим Полугорький, – пылая лицом, воскликнула супруга. – А здесь вся Россия бурлит…

Но её муж после выпитой в одиночестве рюмки, уже обрёл уравновешенность и философическое спокойствие духа.