Держава

– Да чичас, чичас налью, – бурчал тот, разогревая на камельке чайник.

Подполковники, в ожидании, смолили папиросы, машинально пригнувшись от оглушительного разрыва над головами, треска брёвен наката и посыпавшейся земли.

Но весь этот грохот перекрыл визгливый голос денщика, машущего руками, приплясывающего и воющего различные гласные русского алфавита.

– Ефимов! Мать твою в чайник ети. Чего орёшь как беременный заяц? – наконец удосужился поинтересоваться у солиста Дубасов.

– Да не рожаю я, мышь за шиворот свалилась с потолка-а-а.

– Ну что ж, пора, – отсмеявшись, глянул на часы Дубасов. – Хрен нам в золотой оправе, а не чай.

– И обстрел как раз прекратился, – добавил Антонов, – благожелательно разглядывая, как денщик, вытряхнув мышь, прыгает, исполняя гопак, и топая то правой, то левой ногой, стараясь раздавить мечущееся животное.

– Батальон, вперёд, – щурясь от солнца, скомандовал Дубасов, выбравшись наружу, и ротные подхватили его команду.

– Первая рота, в окопы… Вторая рота…

Солдаты бежали гуськом по ходам сообщения, накапливаясь в передовых окопах.

– С Богом! – сняв фуражку, перекрестился Дубасов, оставив на связи заместителя и направившись в первую линию окопов.

Антонов вернулся на свой наблюдательный пункт.

– Штурм! Первый батальон пошёл, – выстрелил из ракетницы командир полка.

Русская артиллерия прекратила огонь и батальоны пошли в атаку.

С третьим батальоном ринулся в бой и Дубасов.

Он больше не вспоминал мирную жизнь, а с криком «ура» повёл на штурм своих солдат. Ободрав бедро о разорванную и топорщившуюся в стороны колючую проволоку, побежал ко второй линии вражеских окопов – первую уже взяли, замечая на бегу то стоптанные подошвы австрийских сапог, торчащие из воронки, то разорванные вдрызг останки человека. Споткнувшись об оторванную ногу и совершенно не испытав от этого брезгливости, спрыгнул в окоп, угодив на чей-то мягкий труп, выстрелил в пытающегося поднять винтовку раненого австрийца, спросив, пока он заваливался на бок – где находится ближайший телефон, и не получив ответа, не спеша пошёл по ходам сообщения, перешагивая через лежащие мёртвые тела.