Держава

С целью услужить и огромным желанием получить серебряный рублевик, к машине нёсся швейцар. Видя, что водила шустрее и расторопнее, он помчался обратно, и, тяжело дыша, растворил на полную дверь подъезда, в мыслях уже кладя в карман монету с профилем ныне правящего императора.

Но его ожидало «Увы…», ибо прекрасный серебряный рубль отхватил другой швейцар, что принял у миллионщика шубу на бобрах и бобровую, с бархатным донцем, шапку.

– Погоды ныне морозные, ваше величайшее степенство, – поклонился Гучкову гардеробщик, принимая у швейцара одёжу и намереваясь расположить её на почётном месте подконтрольного ему гардероба.

Но Александр Иванович нахмурился: «На вас, подлецов, рублей не напасёшься, а только разоришься с вами», – влез в подъёмную машину, плавно вознёсшую одного из главных акционеров банка на третий этаж.

У выхода из лифта его встречал директор и держатель крупного пакета акций Михаил Михайлович.

«И этот, что ли, на рупь рассчитывает?» – разгладил чело Гучков.

– Ждём-с, – как приказчик средней руки, подобострастно произнёс тот, поклонившись патрону.

 – Братья уже сидят в кабинете…

«Это лучше, чем в «Бутырке» или «Крестах» сидеть», – суеверно отогнал пакостную мысль Гучков, безразличным английским поклоном поприветствовав главных членов «Верховного совета народов России», намеревающихся отобрать царский скипетр у Николая Второго.

Высокоградусные братья, любезно улыбаясь, удивлённо пучили глаза на английский френч цвета хаки и такого же цвета штаны, заправленные в высокие шнурованные коричневые ботинки на толстой белой подошве.

Сами-то были в цивильных костюмах и смокингах.

«Как же – военный руководитель ложи», – ехидно подумал сидящий на председательском кресле Керенский.

«И чего господин Бьюкенен этого петуха порекомендовал в генеральные секретари ложи? С Некрасовым лучше ладили», – будто уловил его сардонические мысли куратор питерской канализации и высшего российского генералитета, проигнорировав оставленное ему кресло возле Керенского, и усаживаясь на стул между братьями по ложе -Терещенко и Коноваловым.

 – Хоть и продувные бестии, но свои, в отличие от краснобая-адвокатишки, чем-то глянувшемуся послу Великобритании и одновременно нашему брату, – коротко кивнул поклонившемуся ему Маклакову. – Тоже деловой чертяка, этот питерский поверенный москвичей Пашки Рябушинского с братом. Ба-а. Граф Орлов-Давыдов здесь… Князь Львов и даже старичок Оболенский пришкандылял … Полагаю, это их кареты у входа стоят.