Держава

А ты молчи, когда тебя не спрашивают, – набросился на жующего Хаима.

– Я и молчу, – сквозь набитый рот с трудом пробубнил тот.

– Вижу, как молчишь… Насчёт денег согласен, – обратился уже к Бобинчику, – под делом революции подразумеваем свои карманы. Вот за такую «экономию» тебя и выгнали из славного профсоюза кожевников.

– Как же не изгнать, коли вместо кожи стали из картона сапоги для армии тачать… Ну-у, делать, – довольно захрюкал Хаим, вытерев жирной рукой лысину. – Следовало переименовать в союз картонажников, – совершенно развеселился Хаим.

– Да и ты щетину неплохо в своём профсоюзе стриг, – напомнил коллеге необидчивый сегодня Бобинчик.

– Ша! Даём бабам по рублю, – решил хромоногий доходяга Ицхак.

– Женщинам! – на этот раз поправил его Бобинчик. – А то выражаемся как русские пьяные мужики. Не будем брать с них пример. У каждого своя голова. Представляете, каким стал бы вкус мёда, если бы пчёлы брали пример с мух и таскали в улей всякую гадость.

Взбаламутить и вывести на улицы женщин им удалось.

На следующий день бывшие бундовцы, а ныне добропорядочные эсеры вдохновляли на бунт шоферов и механиков гаража «Транспорт», а также кабельщиков мастерской Бездека.

Эти согласились бастовать за два рубля. А вот жадные и практичные пильщики с деревообрабатывающего предприятия, содрали с них по трёшнице.

– Куры с Волынкинской деревни из-за любопытства пришли на митинг поглазеть, – раздув щёки, в уме вычислял дивиденды Бобинчик-Рабинович. – Доложим, что дали им по рублю, а полученный доход – триста рублей, поделим по справедливости: мне полторы сотни, а вам по семьдесят пять… Шутю-шутю, – успокоил товарищей Бобинчик.

 – Специальный такой еврейский шутка. А вот с путиловцев большевики – Шляпников с Молотовым, по полной программе поживились, – облизнулся он. – Сколько к Нарвским воротам работяг припёрлось. Да как душевно, остограмившись на выделенные средства, «Варшавянку» запели, полицейских идолов по пьяной лавочке избивая.

– Уже на Невский пошли по льду.

Мосты через Неву полиция пока держит. Так мне верные люди сообщили. Пора и нам к забастовщикам присоединяться. Хватит благоденствие трактиров поднимать. Получена команда завод «Арсенал» остановить, – вдохновлял на революционные действия товарищей доходяга-Ицхак.

Закатив глаза и шевеля губами, Бобинчик вновь начал что-то подсчитывать. – Ох, как пепел кассы в моём сердце радостно шуршит, – пощелоктил он большим и указательным пальцами.