Держава

Ну, давай прощаться, любимая. Через несколько дней вернусь… Чего ты волнуешься? Всё идёт как обычно, – начал успокаивать жену. – Как всегда – раздаются звуки марша. Построен Собственный, Моего Императорского Величества конвой, – пошутил Николай. – Как всегда составлено «Дело о путешествии Его Величества в действующую армию», – и в нём список сопровождающих лиц: граф Фредерикс, адмирал Нилов, Воейков, Свиты генерал-майор Граббе и другие. На Деле проставлена дата: «Начато 22.02. 1917». Как вернусь, поставят дату окончания…

– Прости меня, Ники, но сердцем чувствую, что даты окончания не будет… Женщины иногда умеют предвидеть…

В поезде, борясь с предощущением чего-то трагического, Николай читал письмо жены, задумчиво помешивая при этом серебряной ложечкой остывший чай.

«…Только будь твёрд, покажи властную руку… Да хранят Тебя Светлые Ангелы. Христос да будет с Тобою, и Пречистая Дева да не оставит Тебя», – качнулся, когда плавно бежавший вагон неожиданно дёрнулся – состав тормозил у засыпанной снегом маленькой станции.

Отодвинув серебряный подстаканник с резным, тонкого стекла стаканом к хрустальному графину у чистого окна, приподняв штору, оглядел перрон, где на пристанционном базарчике чем только не торговали: « А говорят: голод наступает, – иронично подумал он. – Депутатам лишь бы государя огорчить, – с удовольствием смотрел на бородатого старца с вяленой рыбиной. – Именно таким я представляю Саваофа, – расстроился, когда казак из охраны грубо оттолкнул от вагона старика.

И тут же у самодержца побежали слюнки, когда узрел торговку с мочёными яблоками в глубокой чашке. Поодаль несколько женщин держали в руках крынки.

«Молоком, наверное, торгуют… Или сметаной. А у старухи на деревянном подносе курица отварная… Напрашивается вывод, что меня Дворцовый повар какой-то дребеденью кормит», – вновь качнулся император, когда дежурный по вокзалу трижды ударил в колокол, и поезд, лязгнув сцеплениями, тронулся, оставляя позади станционные постройки, домики, водокачку и пакгауз.

За окном вагона мелькала русская земля. Его, Николая Александровича, Россия.

Утро 23-го было морозным. Миновали Смоленск.

Умывшись, Николай вышел к завтраку в вагон-столовую.

За стол никого из свитских, судачивших за соседними столиками о Ставке и генерале Алексееве, не пригласил.

Быстро и без аппетита глотая пищу, подумал, что следовало бы отварную курицу повару заказать.