Из боя в бой

Да как бы он на мину не наступил.

Рев танкового двигателя был уже хорошо слышен. В него вплетались автоматные очереди. Даже казалось, что доносились суматошные крики немецких команд.

– Наш рвется – точно. А ну-ка, бог войны, кинь пяток снарядов ему в поддержку.

Ударили орудия. Вокруг танка встали разрывы. Стрельба прекратилась.

И вот во всей красе вырвался из снежной замети ободранный и частично обгоревший танк. Подпрыгнул правой гусеницей на полном ходу – точно: на мину «наступил». Но гусеница выдержала противопехотную мину, и танк, преодолев последние десятки метров, остановился перед траншеей, переводя дух.

– Свои? – спросил танкист севшим голосом.

– А ты?

– Не видишь, что ли? Прорвался-таки. Мне к большому начальству надо. Комполка где?

Танкист тяжело выбрался из машины, сел, прислоняясь к гусенице, попросил закурить.

Кто-то быстренько свернул самокрутку, раскурил, сунул ему в рот.

Подошли офицеры.

– У меня важные сведения, – сказал танкист, вставая и затаптывая цигарку. – Для комполка, не меньше. Или особистов давайте. Больше никому докладывать не буду.

– Что у вас? – шагнул вперед Михайлов.

– А вы кто?

– Командир отряда НКГБ.

– Ты мне и нужен. Держи. – Танкист скинул шлем, пошарил внутри, выудил свернутый клочок бумаги.

Михайлов взглянул: шифровка.

– Откуда?

– Оттуда, – мотнул головой в немецкий тыл. – От вашего разведчика.

– Докладывай.

– Мы вели в этом районе разведку боем, фриц тут готовил вроде как бы неожиданный прорыв. Взяли нас в клещи. Боезапас ниже нуля, горючка на пределе. Командир роты принял решение пробиваться с боем к своим. Тем более что задачу свою мы выполнили.

Мой экипаж оставили прикрывать отход. Со всех машин собрали и передали нам почти весь боезапас, оставив на прорыв по пять снарядов на каждый танк.

Мы загнали нашу машину в подходящую бомбовую воронку, как в окоп, и подготовились к обороне.

Первую атаку мы отбили пулеметом. Вторая была танковая. Наш наводчик и заряжающий действовали, как две руки у одного мастера. Подбили два танка и еще один подожгли. Еще три немецких танка развернулись и ушли. Настала тишина. И в этой тишине мы хорошо слышали позади нас хлопки танковых орудий и выстрелы противотанковых пушек – это пробивалась к линии фронта наша рота.