Последний министр. Том 2

Как бы то ни было, в конце прошлого года, накануне попадания нашего героя в 1917 год, Рубинштейна выпустили и он развязал информационную войну в том числе используя свой главный рупор – газету «Новое время».

Любопытно, что с этим весьма колоритным человеком был связан нынешний министр юстиции Добровольский. И тем более любопытно, что министром Николай Александрович стал через неделю после освобождения Протопопова из под стражи. А до того работал в Первом департаменте правительствующего Сената…

В общем ход мысли складывался крайне занимательно.

– Дедушка сразу понял, что с этими векселями что-то не так, – сказала Анна.

– Как понял?

– Смотрите.

Анна взяла один из векселей и показала подпись, поставленную помимо подписи Рубинштейна и Добровольского на одной из бумаг. И рядом расшифровка подписи сделанная корявым почерком: Симанович.

– Вам известно это имя? – спросил Протопопов.

– Нет, но быть может оно известно вам?

Александр Дмитриевич не ответил.

Да.

Имя ему было известно.

Симанович был никто иной, как секретарь Распутина. Тем более любопытно, что Григорий Ефимович был убит также накануне в декабре.

Анна улыбнулась как-то странно, когда Протопопов не ответил.

– Мой дедушка, как человек честный искал правду, Александр Дмитриевич.

– Зачем же он тогда понёс векселя Добровольскому? – удивился Протопопов.

Для Александра Дмитриевича казалось очевидным, что данные векселя могли иметь эффект неразорвавшейся бомбы.

– Потому как он не потерял веры в людей.

– Понятно.

Протопопов коснулся руки Анны, потом взял ее кисти в свои руки.

– Вы понимаете, что храня эти документы, вы подвергаете себя опасности, мадмуазель.

– Но вы ведь заберёте их у меня? – как будто бы случайно, бретелька сорочки Анны скользнула по ее плечику вниз.

– Заберу, – согласился он.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, а потом Протопопов, все ещё держа руки Анны, потянулся через стол, к ее губам.

Вот так, вдруг совершенно потеряв голову. Анна потянулась у нему. Их губы сомкнулись в страстном поцелуе. Александр Дмитриевич понимал, что больше не в силах справляться с охватившим его наваждением. И решил, что не может больше ждать. Она ответила взаимностью.

Он поднял Анну, продолжая покрывать ее шею страстными поцелуями. Ее рука опустилась вниз, расстегнула его брюки и она начала ласкать министра. Его руки порвали на ней сорочку.