Валерий Ободзинский. Цунами советской эстрады

Вилька шепнул Валере: «Скажи, что забыл дома». Валера не удержался и присочинил:

– Понимаете, я вчера под кровать полез и зацепился. Шорты порвал.

Физкультурник скептически приподнял правую бровь и отправил «забывшего» и «порвавшего» на скамейку штрафников до конца урока.

– Что за базар? – присел рядом с Вилькой Валера.

– Ты в портклубе выступать хочешь? – серьезно посмотрел Вилька.

– Хочу.

– Значит, нужен план.

Валера кивнул. План нужен. Только вместо идей в голове лишь мечты.

– Смотри, – обстоятельно излагал Вилька, – в пении главное что?

– Голос.

– Нет! – Вилька поднял палец вверх. – В пении главное репертуар!

Валере утверждение показалось сомнительным:

– Да ну…

– А ты зайди на Ланжерон. Кого больше слушают?..

Валера нахмурился…

Вечером, когда они с Вилькой прошлись сперва вокруг ланжероновской арки, где собирались компании с гитарами, а затем по набережной, заходя в шалманы с живой музыкой, картина нарисовалась. Откровением стал Славка Цыганок. Тонкий фальшивящий голос не просто собирал вокруг толпу, но и заставлял многих плакать:

– Вдали шумели камыши, казнили парня молодого.

Валера крепко задумался.

– Видишь? – гордо, словно сам учил Цыганка петь, гнул свое Вилька. – Репертуар – это всё. Он герой для них. Потому, что рассказывает истории: про беспризорное детство, про неволю, про побеги и расстрелы. Искренне рассказывает. Говорят, что даже Сталин вызывал к себе Утёсова, чтоб тот спел ему «С Одесского кичмана…»

– И что? Если петь блатняк, только в шалманах и прославишься.

– Да я не об этом! – возмутился Вилька. – Я о том, что смысл песни важен. И мелодия должна запоминаться. Ну споешь ты свое «Brazil, Brazil»… Пойдет оно в народ? Классика нужна, чтоб выпендриться. А для славы простое надо… душевное.

– Думаешь? – Валера сомневался, он кое-что заметил. – Вот голос у него дурной… но поёт-то здорово. Иногда тоскливо, аж вынести нельзя, а иногда залихватски-радостно, назло всем.

Хотя друзья остались каждый при своём, Валера всерьез задумался о репертуаре. Криминальную романтику он петь не собирался, но и важность Вилькиных доводов признал.       Неожиданно направление задал Эдик Гном:

– Тебе что-то модное, фартовое надо. С импортного винила.

– Это тема! – оживился Валера.

– Только… – Гном с сомнением оглядел друга. – Не тянешь на своего. Красавчик и на ботаника похож… ни один фарцовщик не продаст.