Слепой. За гранью

 – Конечно, не переоцениваем!

Комплименты уже стояли поперек горла у бизнесмена, однако не мог же он прилюдно послать своих воздыхательниц куда-нибудь подальше, вот и приходилось мило улыбаться в ответ. Но в конце концов Аркадию Вацлавовичу надоело играть в светские игры.

– Благодарю вас за беседу, милые дамы, – с улыбкой, но решительно произнес уставший банкир, – однако меня ждут дела.

При этих словах мужчина кивнул головой в сторону появившегося в дверях смуглолицего статного мужчины.

– Вы отдыхайте, веселитесь, а мне еще нужно кое с кем переговорить о дальнейшей работе нашего фонда, сказал Желобжинский. – Прошу прощения…

На лицах милых дам отпечаталось разочарование и неудовольствие, но возразить почетному гостю, а главное богатому спонсору женщины не посмели. Они только печально вздохнули и покивали ухоженными головками.

– Понимаем…

– Очень жаль!

– Будем рады снова видеть вас, – послышалось на прощание.

Желобжинский машинально кивнул и улыбнулся, отходя вместе со своим секретарем в сторонку.

– Иосиф, что это за ангелок пел дифирамбы в мою честь? – на ходу спросил банкир.

Иосиф Исаакович преданно осклабился и не без гордости сообщил:

– Восходящая звезда российского, а возможно, и мирового искусства!

Аркадий Вацлавович приостановился и сурово спросил:

– Кто?

– Звезда российского… – попытался повторить удивленный секретарь, однако так и не закончил своей мысли.

– Скотства! – помог ему банкир.

– Не понял… – выдавил секретарь.

– А надо бы понимать! – тихо, но жестко произнес Аркадий Вацлавович. – Ты кого мне подсунул?!

Иосиф Исаакович, зная крутой характер своего начальника, побелел от страха.

– Как «кого»? – просипел он враз охрипшим голосом. – Молодая талантливая поросль, которую вы сказали поддерживать, выводить в люди и тому подобное…

– Вот именно – тому «подобное»! – возмущенно прошептал разгневанный политик.

– О чем? – тихо спросил секретарь.

Банкир язвительно усмехнулся.

– Я просил проследить за тем, чтобы лицо нашего общественного движения было хорошо узнаваемым и располагающим к себе! – жестко пояснил Желобжинский.

– Так он же располагает, – попытался оправдаться секретарь банкира, – все женщины от пятнадцати до шестидесяти пищат от него.