Париж на три часа

По этому случаю была дарована амнистия, которая не коснулась ни Мале, ни его филадельфов. Жозеф Фуше получил титул герцога, но его подозрительные колебания уже не располагали Наполеона к доверию; на пост министра полиции выдвигался Савари (он же – герцог Ровиго).

Однако Мале до сих пор ни в чем не сознался, а упорство генерала смутило даже сановников империи, склонных поверить в его невиновность. Ощутив это, Мале личным посланием потревожил услады новобрачного. «Я постоянно жду Вашей справедливости, – писал он Наполеону, – но вот прошло уже два года, а я все еще в заключении».

Одновременно с этим Савари получил ходатайство от мадам Мале о пересмотре дела ее мужа…

Между Савари и Демаре возник краткий диалог:

– Черт побери, так кто же этот Мале?

– Всего лишь бригадный генерал.

– Виноват он или оговорен? – спрашивал Савари…

Не так давно в Ла-Форсе освободилась камера: Мале лишился приятного соседа, аббата Лафона, выступавшего в защиту папы римского; священника, как повредившегося в разуме, перевели в клинику Дебюиссона.

В эти дни, составляя рапорты о поведении узников, де Бюгонь начал отмечать «ненормальную веселость бывшего бригадного генерала». Жене он говорил:

– И с чего бы ему веселиться? Впрочем, этот аббат Лафон тоже был хороший дурак… Я вот думаю: неплохо бы нам отправить и Мале на лечение, пока еще не поздно…

Однажды он еще не успел позавтракать, когда ему доложили, что генерал Мале выразил настоятельную необходимость видеть коменданта тюрьмы у себя в камере.

– В такую-то рань? Чего ему надобно? – Однако не поленился подняться в башню. – День добрый, генерал!

Мале смахнул с колен курчавые стружки:

– Велите прибрать в моей камере, господин майор. Новый министр наверняка пожелает нанести мне визит…

– Герцог Ровиго? – изумился майор. – С чего бы это?

– Велите прибрать! – кратко закончил Мале…

Спустившись в свою квартиру, старый комендант – в ответ на вопрос жены – лишь небрежно отмахнулся, как от мухи:

– Надоел он мне! Опять какие-то бредни…

Но караульный уже дергал шнурок колокола, возвещая о прибытии в тюрьму высокого гостя.

Мишо де Бюгонь жестоко поплатился за свою недоверчивость: он был вынужден встретить министра в халате, в туфлях на босу ногу. Герцог Ровиго (тоже старый республиканец!) похлопал коменданта по животу:

– Берите пример с меня: я давно уже на ногах…

Министр действительно навестил генерала Мале, и тот встретил его за верстаком, стоя по колено в стружках.