Париж на три часа

Но истина дошла до Парижа, гарнизоны роптали, в народе Франции появилась растерянность. В следующей битве, при Ваграме, император обласкал полковника Жака Уде своим высочайшим вниманием:

– Полковник, отныне вы – мой бригадный генерал и подтвердите мужеством, что вы достойны этого высокого чина…

Уде и его полк были брошены в самое пекло битвы, а генерал Уде был жестоко изранен выстрелами в спину – из засады! Великий архонт успел продиктовать пять предсмертных писем, одно из которых было адресовано генералу Мале…

Тяжко было видеть тоскующих прачек у фонтана.

– Не плачьте! – крикнул им Мале. – Скоро придет мир…

Его схватили при попытке к бегству, когда в соборе Парижской богоматери готовились запеть благодарственный «Te Deum» в честь победы Наполеона над Австрией. Со взводом барабанщиков Мале хотел ворваться в собор, чтобы со священного алтаря провозгласить народу и всей Франции:

– Император убит… да здравствует республика!

Барабаны заглушили бы вопли отчаяния бонапартистов, а для легковерных парижан были заготовлены прокламации на бланках сената.

Мале казалось, что французы устали приносить жертвы своему «Минотавру», он сумеет увлечь гарнизон за собой, а сам Бонапарт уже не осмелится вернуться в Париж, отвергающий его ради мирной жизни… Паскье навестил министра Фуше.

– Выходит, что Сорби был прав, – сказал он. – Генерал Мале имеет своих людей даже в сенате. Иначе откуда бы взялись эти официальные бланки, на которых напечатаны криминальные слова: «Бонапарта нет, долой корсиканца и его полицию, отворим все тюрьмы Франции настежь…» Что скажете вы теперь?

– Мале… спятил, – сказал ему Фуше.

– Напротив, – возразил Паскье. – Мале как раз очень здраво учитывал настроения публики в Париже…

Мале поместили в секретную камеру. Мишо де Бюгонь сам проверил засовы и с тех пор носил ключи от темницы мятежного генерала на груди – подле дешевого солдатского амулета.

– Бедный Мале, – признался он толстухе жене.

 – Конечно, он малость рехнулся: в самый-то торжественный момент, когда весь Париж возносит хвалу императору за его победу, и вдруг явиться в святом алтаре… с барабанным боем! Да, такое не каждый придумает. С этим Мале надо быть осторожнее…

Мягкими, но скорыми шагами горца Мале обходил камеру по диагонали – крест-накрест. Он размышлял. Он анализировал.

* * *

Через год состоялось бракосочетание разведенного Наполеона с молоденькой австриячкой.