Баязет. Том 1. Исторические миниатюры

 – Хорошее же наследство оставил нам Шамиль.

– А в долине Арарата, – сумрачно добавил доктор, – Фаик-паша собирает курдов в боевые таборы. Курдинские красотки стреляют не хуже своих мужей. Это у них в крови-с!

Похоже, что война с Турцией окончательно решена.

Карабанов хмыкнул:

– Не будет – так в Петербурге ее сделают!

– Петербург здесь ни при чем, – отозвался барон. – Славянская резня должна прекратиться, и это – дело всех славян, и в первую очередь русского человека, будь то сенатор или же мужик из Пошехонья!

– А вы, – засмеялся Карабанов, – оказывается, славянофил!

– И не подумаю, – вдруг обозлился Клюгенау.

Некоторое время все молчали – ели, пили.

– С вашего разрешения, хан, – сказал доктор, брезгливо копаясь в кусках мяса, – дальше я поеду с вашими нукерами. Госпожа Хвощинская, к сожалению, проскочила для краткости через Эчмиадзинский монастырь, и мне уже незачем ожидать ее здесь, в этой харчевне.

Исмаил-хан вдруг оживился и стал поскрипывать красными эрзерумскими сапожками.

– А говорят, у этого колченогого коменданта еще молоденькая жена? – спросил он.

– Говорят, да…

Карабанов сидел в тени, и никто не заметил, как на его лице отразилось сначала раздумье, потом легкая судорога пробежала в уголках узкого рта, и лицо снова застыло: поручик умел владеть собой.

– Я знавал когда-то одну Хвощинскую, – не сразу, для начала подумав, сказал он. – Может, это она и есть?.

– Кажется, Аглая Егоровна, – ответили ему.

– А-а-а, – разочарованно протянул поручик, но пальцы рук его затрепетали, и он стиснул их на эфесе шашки. – Нет, – закончил он почти равнодушно, – это не та…

Поужинав, офицеры – в ожидании конвоя – стали укладываться для отдыха. Набросив шинель на плечи, Карабанов вышел из харчевни. Ветры уже выдували из горных ущелий предвечернюю прохладу. По дороге протрусил ишак под грудой дров. А под горлом ишака, вместо привычного для русского глаза колокольчика, болтался треугольный кошелек из кожи.

Карабанов вздохнул. Мимо прошел казак, тащивший вонючее от пота седло и пустую лошадиную торбу.

– Любезный, – обратился к нему поручик, – а что, скажи-ка мне, вот эта дорога – так и выведет на Игдыр мимо монастыря, если я поеду?

– Выведет, как не вывести! – охотно откликнулся казак. – Две горы поначалу будет. Одна – все вверх да вверх. Мы ее Пьяной зовем.