Баязет. Том 1. Исторические миниатюры

– Кто посмел остановить меня?

Помутневший от бешенства взгляд хана Нахичеванского остановился на докторе. Сивицкий спокойно встретил этот взгляд и так же спокойно раскурил свежую сигару.

– Сущая правда, ваше сиятельство, – сказал врач. – Я узнал этого человека; он не врет, и он действительно нужен нам в гарнизоне… Тем более, любезный хан, сейчас такое тревожное время! Отпустите его…

В глазах контрабандиста медленно потухал огонь ярости. На бледном лице засветилась улыбка. Отрубленное ухо лежало возле его ног в серой пыли.

Хаджи-Джамал-бек не успел заметить в горячке, кто задержал саблю за спиной хана, и подумал сначала на Карабанова.

– Спасибо тебе, – хрипло выкрикнул он поручику. – Я тебе помогу тоже. Ты лучше брата отца моего…

Удар ханской сабли был так стремителен, что лезвие даже не сохранило следов крови. Подполковник вбросил клинок обратно в кривые ножны и, выругавшись по-турецки, шагнул на порог сакли.

– Когда пожрете, – наказал он казакам, – снимите с него портки и вкатите двести нагаек.

Офицеры прошли за стол, сели ужинать, Исмаил-хану подали соль отдельно – разведенную в воде с чесноком. Разглядывая рюмку, поставленную перед ним, подполковник нашел ее столь красиво отделанной серебром, что она способна возбудить страсть к вину даже в мусульманине.

– Неужели этот Хаджи-Джамал-бек действительно наш лазутчик? – спросил Карабанов, недоверчиво глянув в сторону доктора.

– Да, наш.

– И вместе с тем контрабандист?

– Очевидно, так, ежели попался на этом, – подтвердил Клюгенау.

– Непонятно…

Сивицкий криво усмехнулся:

– Вы, поручик, свежий человек в этих краях, и поначалу многого вам будет просто не понять.

– О черт! – выругался Исмаил-хан, облизывая жирные пальцы. – Опять забыл, какое сегодня число. С утра помнил, а сейчас снова забыл. Совсем не умею запоминать цифр!

– А вам, подполковник, надо бы помнить, – не без яда заметил доктор.

– Зачем это мне? – чистосердечно удивился Исмаил-хан.

– Сегодня пятое апреля, ваши сиятельство, – пришел на помощь Клюгенау. – Пятое апреля тысяча восемьсот семьдесят седьмого года!

– Ну и хорошо. Благодарю. Значит, хоперцы опять идут на рекогносцировку. Говорят, что недавно Кази-Магома снова вырезал два наших аула.

– Кази-Магома – это ведь, кажется, сын бывшего имама? – спросил Карабанов.