Слепой. Груз 200

Принимая во внимание то, чем они занимались, Окунь не удивился бы, узнав, что Костылю поручили ликвидировать всю группу во избежание утечки информации. По законам военного времени, так сказать…

Окуню было неуютно и стало еще неуютнее, когда «фольксваген» вдруг резко тормознул, клюнув носом, свернул к обочине и остановился. Костыль, который, казалось, дремал, держась обеими руками за ствол автомата, вскинул голову и приник лицом к окошечку, прорезанному в задней стенке кабины. Сидевшие в кузове вооруженные землекопы услышали лязг дверцы и голоса.

Окунь непроизвольно вынул из кармана руку с зажатым в ней «Макаровым». Большой палец сам нащупал кнопку предохранителя. Костыль предостерегающе поднял руку, одновременно прикрыв ствол автомата полой бушлата.

– Менты, – почти неслышно прошептал он. – Документы проверяют, суки. Сидеть тихо!

Белобрысый Окунь почувствовал, что его начинает охватывать паника. Что значит – сидеть тихо? Откуда взялись менты? Ведь лысый говорил, что все нормально, всем заплачено и дорога свободна… Неужели что-то сорвалось и пошло наперекосяк? Неужели рейд или, того хуже, кто-то дал ментам наводку?

– Вот дерьмо, – плачущим голосом прошептал он, – вот дерьмо-то! Влетели!

Костыль бросил на него оставшийся в темноте незамеченным яростный взгляд, но ничего не сказал, потому что звучавшие у кабины голоса двинулись вдоль кузова, неумолимо приближаясь к заднему борту, – ноющий голос водителя и властный, лениво-раздраженный голос гаишника… точнее, гибэдэдэшника, черт бы его побрал.

Придумали название – язык сломать можно!

Брезент с шорохом откинулся, открыв треугольное отверстие и впустив в кузов оранжевые сполохи работающего в ночном режиме светофора. В проеме возникло освещенное этими вспышками недовольное лицо под форменной фуражкой.

– Ну, командир, – послышалось нытье водителя, – ну, может, разойдемся по-хорошему? Ну, подумаешь, чуток скорость превысил… Ночь же, нету никого!

«Козел», – подумал Костыль и состроил приветливую мину, готовясь выдать очередную байку о том, как они с ребятами собрались на рыбалку, но тут рядом с ним тонко, по-бабьи, взвизгнул обезумевший от страха Окунь.

Костыль рванулся к нему, но было уже поздно: рука Окуня взметнулась вверх и вперед, «Макаров» громыхнул четыре раза подряд, и инспектор ГИБДД с превратившимся в кровавую маску лицом упал на мокрый асфальт.