Слепой. Большой куш

Но давай лучше не будем тебя подставлять. Познакомь меня с вашим Георгием Александровичем, попробую с ним найти общий язык.

Марина наморщила лоб: после ужина с десертом и двух бокалов вина ей стало сложно генерировать идеи. Тут в кармане у Сиверова проснулся мобильник. Звонила Ирина, интересовалась, когда он появится.

– Скоро. Попроси их подождать.

– Кого?

– Ну не могу я так сразу сорваться с места.

– Кому ты там голову морочишь?

– Все, пока, – он дал отбой и спрятал мобильник обратно.

– Жена? – угадала Марина.

– Говорит, люди ко мне заявились. Чего-то хотят.

– Тогда давай, езжай. Терпеть не могу, когда человек рядом ерзает и думает о другом.

– До встречи. Придумай что-нибудь, ладно?

– Придумаю. У тебя ведь с самого начала именно Георгий Александрович был на уме.

«Ох уж эти женщины, – подумал Глеб. – Не чувствуют фальши, только если речь идет о любви. Во всех остальных случаях чутье срабатывает».

– По крайней мере ты не киллер, не собираешься его убивать? – спросила она со смешком, не подозревая, насколько мал зазор между ее предположением и правдой.

Конечно, Глеб не мог честно признаться: «Смотря по обстоятельствам». Только покачал отрицательно головой…

* * *

Сидя у окна квартиры номер пятьдесят восемь, Курносый ждал условного знака. Он уже был одет в форму пражской полиции и насмотрелся на себя в зеркало, стараясь придать лицу соответствующее выражение. С внутренней стороны к кителю было пришито достаточное количество двойных петель. Оружие разместилось там: отдельно пистолеты, отдельно снятые с них глушители.

Две гранаты со слезоточивым газом поместились под мышками. Третья, боевая, – в паху (Курносый ухмыльнулся, представив, что будет в случае «несанкционированного» разрыва).

Бывший спецназовец точно знал, куда выходят все три разделенных узкими перемычками окна нужного зала. Там горел свет, как и повсюду в комплексе. Иногда двигались человеческие тени – видимо, что-то меняли по требованию «господина Ставроса».

И вот, наконец, вплотную к окну подошел человек – знакомая фигура – уперся в стекло ладонью, приник к нему, будто высматривал что-то на улице. Ощутимо потолстевший от снаряжения Семен кинулся на выход. Лифта в старинном, эпохи модерна доме не было, и он бесшумно сбежал по лестнице, чтобы выйти на улицу спокойным уверенным шагом.