Слепой. Большой куш

Как насчет ужина сегодня после работы?

– Резкие у вас, однако, переходы.

– Нормальные. У меня чувство, будто мы знакомы сто лет.

– Успели уже надоесть друг другу? – игриво улыбнулась сотрудница.

– Да нет, я в хорошем смысле.

…В ресторане они общались совсем по-другому – Марина говорила не умолкая. Сиверов сразу угадал в ней болтливую особу, потому и решил положить начало тратам из выданной Федором Филипповичем суммы на «представительские расходы».

За час Марина успела рассказать о тысяче самых разных вещей.

О своих любимых кушаньях, фильмах, духах, о мужчинах своих подруг и скандалах своих соседей. От Сиверова многого не требовалось, только кивать и сохранять на лице заинтересованное выражение.

О работе и сослуживцах Марина заговорила после второго бокала сладкого вина. Поведала о злодейских интригах двух «настоящих сучек», о начальнике производства, который несколько раз делал ей прозрачные намеки.

– Самовлюбленное ничтожество. Не стоит о нем лишний раз упоминать.

– Не твой масштаб, правда? Вот если б директор… Шучу-шучу, – Глеб поднял руки вверх, увидев как нахмурились тонкие бровки.

– На первый раз прощаю. Наш директор вообще чудо из чудес. Человек, конечно, хороший, но не рожден быть руководителем. Его двоюродный брат – другое дело. У брата несколько продуктовых магазинов по Москве, обороты бешеные. Лишние деньги есть, вот он и решил сделать родственнику подарок – дал денег на фирму. Время от времени присылает своего человека на проверку, мы ее прозвали между собой «аудит».

Пару раз после такого «аудита» люди не просто вылетали с работы, но еще и по морде получали не слабо – за махинации за спиной у директора.

«Доверчивые люди тоже бывают преступниками, – подумал Глеб. – Хотя сейчас он, похоже, в завязке. Своя фирма, свое дело, в котором он большой дока. Что еще нужно человеку, чтобы спокойно встретить старость?»

Фирменный десерт Марине чрезвычайно понравился. Глаза ее подернулись легкой дымкой.

– Что у нас еще на сегодня в программе? Можно, в принципе, поехать ко мне.

Сиверов был человеком старомодным в отношениях с женщинами – проще говоря, однолюбом. Обижать Марину он не хотел и стал подыскивать благовидный предлог.

– Твою дверь, наверное, можно будет сделать, – тем временем пообещала она. – Я часто бываю на производстве, вожу им чертежи. Поговорю с ребятами.

– Не надо. Еще нарвешься на «аудит».

– Вызову тебя на защиту. Приедешь?

– Ясное дело, не оставлю тебя на съедение.