Исповедь расстриги. Как воскреснуть из мертвых

Я потеряла дар речи…

То, о чём я когда-то из познавательного интереса, но с отвращением читала у Набокова, теперь пришло в мою жизнь!

Мама призналась, что когда я была в больнице, отец несколько раз забирал Альку к себе, там в нашем прежнем доме у неё была любимая подружка, и девочки очень скучали друг по другу. Праздники, каникулы, Алька несколько раз там ночевала и всё время просилась к папе ещё и ещё…

Этот сюжет развивался очень жёстко, и целый месяц я не спала, казалось, ни минуты, ночное время тянулось бесконечно, потом светало, но целительного забвения так и не приходило.

Перед глазами стоял кровавый туман ярости и гнева, единственным желанием было своими руками убить моего бывшего мужа, и ни о чём другом я больше думать не могла.

Если бы не отец Георгий, то я не знаю, чем бы всё закончилось.

Я звонила батюшке по межгороду, потому что уехать из дома и оставить ребёнка было немыслимо. Так вот, если бы он тогда меня не удержал, напугав ещё сильнее посмертной участью, то не знаю, как бы я справилась с собой.

Но постояв на этой грани, я хорошо знаю, как оно бывает.

Я знаю вкус настоящей ненависти, и что при этом происходит в душе и в теле.

Естественно, что от нервного перенапряжения все мои язвы снова воспалились, но в больницу я больше не ложилась, сама пила таблетки, и когда немного разогнулась от боли, то мы с Алькой поехали к отцу Георгию. Наконец-то я смогла поисповедоваться, задыхаясь от слёз, и когда батюшка отпустил мне грехи, то он ещё долго-долго говорил с Алькой наедине, потому что в семь лет ребёнок уже в состоянии давать оценки своим действиям.

И после той исповеди он нас пособоровал в первый раз.

Потом я видела сотни соборований, когда помогала отцу Георгию служить, сама на них пела и читала, но того первого таинства не забуду никогда – в маленькой каморке в притворе Никольского храма батюшка мазал нас елеем, как теперь никто не делает на массовых соборованиях, полностью восстанавливая печати дара Святого Духа, как при крещении.

Мы с Алькой разулись и стояли босиком на вязаном коврике со свечками в руках, а он семь раз читал Евангелие, укладывая книгу на наши склонённые головы, и ставил нам кресты ароматным елеем на лбу, на веках, рядом с ушами, на ладонях и даже на ногах.

Церковь утверждает, что мать и дитя до семи лет составляют единое целое, и через болезни ребёнка Бог указывает на грехи матери, чтобы она одумалась, а в таинстве соборования ей прощается всё, даже забытые и неосознанные грехи.